Читаем Пенелопа полностью

– Пенелопа, – крикнула Мельсида. – Тебя к телефону.

– Я моюсь.

– Открой, я дам тебе трубку.

– О господи! – Пенелопа хотела было послать звонившего куда-нибудь далеко-далеко, на Северный полюс, Огненную Землю, Туманность… стоп, только не Андромеды, туда она сбыла такую кучу народу, что в Туманности этой наверняка не пройти, не протолкнуться. Лучше на Волосы Вероники, допустим, что они мокрые и липкие от шампуня, на них жутко неприятно сидеть или лежать, да и ходить скользко… Однако, перебирая адреса, она передумала – а что, если это Армен?

– А кто звонит?

– Не знаю! – Мельсида, судя по голосу, стала терять терпение, и Пенелопа, ворча, как горилла, у которой отняли банан, вылезла из ванны и пошлепала к двери. Мельсида сунула в щель красную телефонную трубку – собственно, это была не трубка, а целый аппарат с торчащей антенной, Пенелопа видела такие в Москве, «Панасоник», ах-ах-ах, какие мы важные – сунула и ядовито буркнула:

– Не урони в воду!

Пенелопа захлопнула дверь и осторожно поднесла трубку к мокрому уху.

– Ну? – хмуро сказала она.

– Пенелопа, это ты? – спросил голос… ах, чтоб тебе, пропади ты пропадом! Чтобы ты не мылся до конца своих дней – как Левон (это было одно из стандартных проклятий, которыми жители свободно-независимой Армении награждали своего любимого президента: чтобы Левону не мыться до конца своих дней, чтоб ему век горячего чаю не пить)… голос Эдгара-Гарегина.

– Ты что, спятил? Я в ванне.

– Знаю, – сказал Эдгар-Гарегин смиренно-самоуверенно. – Но в этом городе так трудно куда-либо дозвониться. А я ведь завтра уезжаю.

– Ну и что?

Эдгар-Гарегин промолчал.

– А кто тебе номер дал?

– Твоя мама.

– Я тебе миллион раз говорила, чтоб ты не… Моя мама?!

– Я обещал ей привезти тебя домой, – признался Эдгар-Гарегин.

Домой? Пенелопа хмыкнула. Вообще-то она собиралась переночевать тут, в замке. На пышной графско-герцогской постели под тяжелым балдахином с золочеными кистями, у горящего камина… то бишь на диване из бархатно-дубового гарнитура, неподалеку от долгоиграющего масляного радиатора. Но с другой, вернее, этой же стороны, надутая кузина Мельсида и не исходящая близкородственной заботой тетя Лена… Опять же мягкие подушки и уютный салон «мерседеса»…

– Ну как? – спросил Эдгар-Гарегин, – отвезти тебя домой?

– Отвези.