Читаем Пеллюсидар полностью

Диан и я были готовы к отправке, но я хотел сначала лично убедиться, что происходит первое по-настоящему крупное военное столкновение двух противоборствующих рас Пеллюсидара. Я прекрасно понимал, что эта битва знаменует начало исторической борьбы за власть, и, как первый император этого мира, чувствовал себя обязанным быть в этот момент в гуще событий.

В рядах наступающей на нас армии было необычайно много махар, что само по себе служило свидетельством огромной важности этой битвы для властителей Пеллюсидара. Никогда прежде сами махары не появлялись на полях сражений, предоставляя право расправляться с "низшими" своим слугам-саготам.

Гак и Дакор тоже находились рядом с нами, оказавшись здесь, главным образом, из любопытства и желая посмотреть в действии подземный аппарат. Я назначил Гака командовать сарианами на правом фланге, а Дакора отправил на левый. Сам я принял на себя центр и общее руководство. В тылу я оставил достаточно крупные резервы под командой одного из вождей племени Гака. Выставив вперед копья, саготы стеной надвигались на нас. Я позволил им приблизиться на расстояние полета стрелы и только тогда отдал приказ открыть огонь.

После первого залпа отравленные стрелы начисто выкосили передние шеренги нападающих, но следующие ряды, несмотря на трупы, с дикими криками ринулись вперед. Второй залп лишь на мгновение остановил эту волну. Но тут, по мановению моей руки, в промежутки между лучниками бросились вооруженные мечами воины и скрестили их с копьями саготов. Тяжелые и примитивные копья оказались бессильными против мечей сариан и амозитов. Легко парируя удары противника щитами, наши воины сеяли смерть своим удобным оружием.

Гак тем временем вывел во фланг лучников, и они осыпали врагов смертоносными стрелами. Махары хоть и не принимали в бою активного участия, временами ухитрялись вонзить зубы в руку или ногу человека.

В общей сложности, битва продолжалась недолго. Когда я и Дакор ввели в бой свежие силы в центре и на левом фланге, саготы были уже настолько деморализованы, что многие из них обратились в бегство, даже не вступая в сражение. Какое-то время мы преследовали их, взяв множество пленных и освободив почти сотню рабов, среди которых оказался и Худжа-Проныра.

Он сказал нам, что попал в плен, когда пробирался в свою страну, и что его пощадили в надежде узнать через него местонахождение драгоценной книги. Мы с Гаком предполагали, что Проныра врет и что он служил проводником у врагов, направляющихся в Сари, где должна была, по их мнению, храниться книга.

К сожалению, у нас не было доказательств, поэтому мы были вынуждены принять его как своего товарища, хотя особенно доверять ему никто не собирался.

А сейчас я перехожу к рассказу, как Худжа отплатил мне за мое великодушие.

Среди пленных оказалось немало махар. Как ни странно, большинство победителей по-прежнему до ужаса боялись их и не осмеливались приближаться, иначе как завернув лицо в кусок ткани или шкуры.

Даже Диан разделяла общее суеверие относительно их "дурного глаза". Хоть я и посмеялся над ней, но не стал препятствовать, когда она завернулась в шкуру и уселась в стороне от "крота", рядом с которым находились пленные махары. Я же вместе с Перри еще раз занялся проверкой узлов аппарата.

Наконец, я устроился у рычагов и крикнул одному из людей, чтобы привели Диан. Как оказалось, ближе всех к люку стоял Проныра, и именно он отправился за ней. Я до сих пор не представляю себе, каким образом ему удалось осуществить свой дьявольский замысел. Может быть, у него были сообщники? Нет, в это я отказывался верить - все наши люди были глубоко преданы мне, и узнай они о плане Худжи, с ним бы моментально расправились. Да и времени у него не было, чтобы успеть с кем-то договориться. Скорее всего, он совершил свое бесчеловечное деяние под влиянием момента, а удалось ему это сделать из-за всеобщей неразберихи и суматохи, неизбежных в подобных случаях.

Одно я знаю твердо: именно Худжа привел к люку закутанную с ног до головы в огромную шкуру пещерного льва фигуру. Я ни на секунду не сомневался, что вижу Диан, так как эта шкура покрывала ее с момента появления взятых в плен махар. Проныра заботливо усадил ее в сиденье рядом с моим и поспешил ретироваться. Я не стал медлить - все слова прощания уже были сказаны. Пожав напоследок руку Перри, я задраил оба люка - внешний и внутренний, уселся в кресло и двинул рычаг хода.

Как и в ту далекую ночь первого испытания, стальное чудовище задрожало, завибрировало, внизу раздался оглушительный рев и мы тронулись в путь.

В этот момент аппарат резко тряхнуло, и я едва не вылетел из своего кресла. Я не сразу сообразил, что случилось, но вскоре понял, что стальное веретено, начав входить в землю, соскользнуло с одной из удерживающих его опор и в результате вошло не под прямым углом. К чему это приведет и в какой точке земной поверхности закончится наш маршрут, можно было только гадать.