Наконец участок дороги стал посвободнее, и мне удалось набрать скорость. Через пять минут я уже на полном ходу мчался по загородному шоссе. Нужно было составить хотя бы приблизительный план действий, пока я ехал. Что я буду делать когда приеду? Что, если я опоздал?

Мысли рассыпались, ускользая от меня. Я пытался ухватиться за них, но у меня не получалось. Глаза непроизвольно закрывались. Клонило в сон. Усталость, накопленная за все это время, начала давить на меня как бетонная плита. Стало тяжело даже нажимать на педаль газа.

Осталось совсем немного. Нужно спасти Джулию. И все. Она уедет отсюда. А я… Что буду делать я?

Не важно. Главное, что она будет в безопасности.

В полусонном состоянии я чуть не пропустил поворот на проселочную дорогу, у которой стоял домик Джулии. Резко сбросив скорость, я больно ударился лицом об руль. В глазах потемнело, из носа брызнула теплая липкая кровь. Я резко повернул на дорогу и снова добавил газа. Машину подбрасывало на кочках. При каждом таком скачке все тело пронзала боль. Видимо, мои ребра действительно сломаны. Может, у меня внутреннее кровотечение. Внутренности жжет огнем. Ничего, осталось продержаться совсем чуть-чуть.

Тыльной стороной ладони я вытер кровь, заливающую глаза. Рассечена бровь. Меньшая из моих неприятностей.

Наконец показался дом. И еще кое-что… Я постарался сфокусировать зрение, которое норовило мне отказать. Черная машина. Останавливается возле дома. Тормозные огни гаснут. Из нее выходят двое мужчин. В руках у них какие-то черные предметы, готов поспорить, автоматы.

Я до предела выжал педаль газа. Двигатель ревел на максимальных оборотах. Расстояние между мной и черной машиной стремительно сокращалось. Мужчины двинулись ко входу в дом, но остановились на полпути, видимо, услышав меня. Они обернулись. Я успел прочитать растерянность на их лицах. Затем они подняли свое оружие и начали стрелять. Я услышал звон стекла. Почувствовал, как несколько пуль попало куда-то в левое плечо. А затем я с диким криком, разрывающим горло и легкие, на полном ходу въехал в них обоих. Раздался хруст ломающихся костей. Лобовое стекло разлетелось на осколки. Потом моя машина вместе с убийцами на капоте влетела в стену дома. И все пропало.

8

Мы с Джулией сидели на террасе за домом и смотрели на реку. За горизонтом занимался рассвет.

Я чувствовал, как в моем теле работает метаакционит. Это Джулия вколола мне его. Опять. Услышав грохот, она выбежала из дома. Не знаю, как, но она сумела отыскать в кармане одного из убийц шприц со спасительным веществом и вколоть его содержимое мне.

Это был не обычный метаакционит, которым снабжали полицию. Это была какая-то усиленная формула. Я пришел в сознание уже через пять минут, а раны стали затягиваться почти что на глазах. В обычном случае на это потребовалось бы часов двенадцать. Видимо, «ЮниТек» хорошо заботились о снабжении своих головорезов.

Джулия сидела на дощатом полу, обняв колени, а я лежал, приподнявшись на локтях и курил, с удовольствием ощущая, как боль с каждой секундой становится тише.

– Эта река раньше была более полноводной, – тихо сказала Джулия, – Вода доходила почти до того дерева. Но она обмелела. За последние двенадцать лет.

Я молчал. Солнце поднялось уже достаточно высоко, чтобы заставить нас щуриться. На небе не было ни облачка. Не припомню, когда в последний раз стояла такая чудная погода. С реки дул прохладный влажный ветер, который сейчас был очень кстати.

– Майкл? – сказала Джулия.

– Да?

– Значит, все это случайность? Все то, что со мной произошло?

– Да. Ты просто стала жертвой психопата. Не больше и не меньше.

Джулия некоторое время молчала.

– Кто же я такая?

– Ты Джулия Лойд.

Она вздохнула.

– Ты же знаешь, что это неправда. Я лишь ее копия.

– Прекрати, – отрезал я, – Никакой разницы нет, понимаешь? Между нами говоря, последние двенадцать лет не пошли тебе на пользу. Ты превратилась в настоящую стерву. Одинокую и несчастную. Восприми это как шанс все исправить. Прожить эти двенадцать лет заново. И сделать все по-другому.

Джулия посмотрела на меня. Ее волосы развивались на ветру.

– И что мне делать?

Я наконец сел. Ребра почти не болели, а голова прояснилась. Я закурил новую сигарету, сумев зажечь ее лишь с четвертого раза из-за ветра.

– Ты же Джулия Лойд, – сказал я, – У тебя куча денег. Ты можешь жить так, как тебе заблагорассудится. Они все на банковских счетах. Нужно только не медлить, и снять их как можно скорее, пока счета еще не заблокировали после смерти владельца. А дальше – весь мир перед тобой как на ладони.

– А ты? – спросила Джулия.

Я задержал в легких едкий дым, а затем выпустил его. Серебристые клубы блеснули в лучах утреннего солнца и мгновенно растаяли на ветру.

– Со мной все будет в порядке. Я пойду к шефу Харту и все расскажу. Думаю, меня восстановят на службе. И дальше… Я продолжу жить своей обычной жизнью.

Это была ложь. Конечно, никто не восстановит меня в должности. И от Харта мне на всякий случай нужно держаться подальше. Возможно, Джулия каким-то образом уловила фальшь в моем голосе, потому что спросила: