Читаем Пейзанизм полностью

   Мужик поднял кулак. Но не ударил - Николай одел "верному" на голову миску с капустой. Мужик отмахнулся, не отпуская меня. Николай вылетел из-за стола кувырком, носом прямо в голую задницу, достигшую своего очередного апогея. Там охнули. Но следом охнул и "верный" - Ивашко, перегнувшись через стол, врубил тому с двух рук по почкам. Я освободился от захвата. Подхватил дрючок и отскочил в сторону.

  -- Ивашка! Битых - вязать. Остальных - вышибать.

   За столом разнёсся ропот. Меланхолически жевавший в углу Чарджи, наконец-то среагировал: развернулся и, упёршись ногой, сбил своих со-скамеечников на пол. Образовавшаяся куча-мала расползалась по избе и вяло материлась.

   "Верного" и побитого мною здоровяка Вязгу связали, остальным помогли выйти на двор. Открывая их пьяными свободолюбивыми лбами двери. И из палисадничка проводили. С приданием ускорения путём воздействия на седалищную часть тела свободолюбцев и правдоборцев. Николая я погнал за Домной - пусть баб организует прибрать да за Светаной присмотреть. Вернувшись в избу, обнаружил продолжающийся процесс "присмотра" за Светаной в исполнении все той же кудлатой задницы.

  -- Счас-счас. Счас боярич. Во-во... Вот счас кончу... Вот еще чуток. Вот еще разик.

   Я несколько ошалел от такой наглости. Но тут начал вырываться "верный". Чарджи с носка врезал ему по рёбрам, получил в ответ порцию вольнолюбивых и очень образных речей в форме рассуждений о сексуальной пристрастиях в жизни матери торка. Чарджи воспринял это отнюдь не как литературный пассаж. Повторил своё футбольное движение. И не один раз. До полного замолчания свободолюбца. И далее без остановок. Пришлось вмешиваться и останавливать. Тем временем с пола прозвучало удовлетворённое озвучивание завершения не прерванного там процесса:

  -- У-у-у, эх-ма!

   Я же это сегодня слышал. Где? - Где-где, в березняке.

   Мужик быстренько поднялся, подтянул штаны, заправил рубаху, все благодарил, что дали возможность вот дело до конца довести. Теперь он и спать будет спокойно и на душе веселей и вообще...

  -- Тебя как звать?

  -- Так эта... А чего меня звать - вот он я. Чего надо говори - счас сделаю.

  -- Имя у тебя есть?

  -- Имя? А как же. Хотеном кличут в пастухах я тут да мы же вчера с тобой за столом рядом сидели из одной миски раков ели а сегодня вот как стадо пригнали - мужики и говорят: тама Светанка всем даёт а как же такой случай да пропустить стадо-то загнали вот я прибежал зашёл на огонёк а тут уже все на мази - и баба готовая и еда и бражка уже налитая стоит и мужиков полно вот и я как все а сам-то ничего такого я же вот только разик легонько так и не попортил ничего и все и уже пошёл...

   Мужик вытолкнулся задом из дома, продолжая кланяться и излагать непрерывным потоком. Вот такой у нас на усадьбе шпиён. Агент вражеской разведки.

   Любава плакала над матерью. Потом сняла с её лица подол рубахи. Светана, тяжко разлепив на яркий свет опухшие глаза на таком же лице, выдохнула ядрёным перегаром и поинтересовалась:

  -- Чего? Гуляем? Ну и ладно.

   И снова накрыла лицо подолом. Наконец появилась Домна, оглядело разорение в доме, повздыхала. Но на мою просьбу организовать баб для приведения всего в порядок отозвалась резко отрицательно:

  -- Мне с утра людей кормить. Не посплю - утром Доман с меня шкуру спустит. А бабам я только на поварне начальница. Не пойдут они. Иди к Доману или к Акиму. С ними договаривайся.

   C-c-субординация. Основа порядка и правильного функционирования иерархических систем. Разделение зон ответственности, подчинённость... Только меня в местной иерархии еще нет. Домна - хорошая баба, правильная, но... Да и пошли они все...

  -- Домна... Не сделаешь по моему слову - сам с тебя шкуру спущу. Своей властью. Ремнями нарежу и сжевать саму заставлю.

   Домна хмуро посмотрела на меня. Кажется, собираясь послать куда подальше. Но влез Ивашко:

  -- Точно нарежет. И из тебя и из Домана. Храбрит-то покойный уж какой орёл был...

   Я велел Ивашке заткнуться. Но до Домны дошло. Что именно дошло - не знаю, она уточнять не стала, а просто нас выгнала. Связанных потащили в погреб, а меня потребовал к себе Аким. Громкая болтовня недогулявших мужиков во дворе усадьбы разбудила старика. И не его одного - возле постели господина живьём наблюдались обе его руки: правая и левая - Яков и Доман. Интересно, какой именно орган в организме недо-боярской усадьбы олицетворяет собой Ванька-ублюдок? Шило в заднице?

   Дед, против обыкновения, не кинулся сразу ругаться. Простое "ну" в качестве "доброго вечера". В лаокоонисты переквалифицировался? Или устал, наверное. А вот моё хамство неистощимо и неутомимо. Сказал Доману насчёт Домны и отправил управителя присмотреть и распорядится. Удивительно - дед не начал взбрыкивать. Приказывать чужим слугам мимо хозяина... Доман, явно, тоже удивился. Даже несколько подождал. Вдруг будет команда "отставить". Но пришлось-таки пойти любезному - мои команды исполнять.