Читаем Пейтон Эмберг полностью

— Раджпуты — индийская каста воинов. Мы владели обширными землями, многочисленными дворцами, но после образования Пакистана часть наших богатств отошла к этому государству. Но не будем о грустном. У вас прекрасный карнавальный костюм.

В глазах Сингха вспыхнул жгучий огонь.

Пейтон смутилась. Таким пылким и страстным взглядом, сравнимым с ударом током, ее одаривал лишь Джермано, но это было давно. Пожалуй, с такой страстью смотрел и Омар Шариф на Лару, свою возлюбленную в фильме «Доктор Живаго».[45] Пейтон вспомнила, как герои это фильма долго шли лесом, утопая в снегу, пока не пришли к дворцу, оставленному хозяевами в революционное лихолетье, а войдя во дворец через высокую застекленную дверь, очутились в пустом танцевальном зале, где хозяйничал только ветер. Пустота…

Барри был положительным, добропорядочным человеком без вредных привычек. Он не курил, не злоупотреблял алкоголем, дома почти не пил: стакан сухого вина за ужином и бутылка пива в жару — вот и все, что он себе позволял. Если бы Пейтон предложила ему попробовать травки, посмотреть порнофильм или приобрести сексуальные принадлежности, он был бы шокирован, а то бы и счел, что она свихнулась.

Возможно, она никогда не проявляла к нему сексуального интереса и даже была довольна, когда их половые сношения стали более редкими. Пейтон терпела Барри, но в душе нескрываемо полагала, что ее настоящий муж, родственная душа, пребывает где-то в безвестности — возможно, рядом, за углом, по соседству, а может, в другой стране.

Сексуальной фантазией Барри не обладал, считая кровать единственным местом для любовных утех, да и в постели был не слишком изобретателен. К тому же Пейтон казалось, что Барри искренне полагает, что секс не только плотское наслаждение, но и духовная близость между партнерами.

Это раздражало ее: секс для нее был только физическим наслаждением, и чтобы получить настоящее удовольствие, ей приходилось изощряться самой, тайно пользуясь опытом, приобретенным на стороне. Но постепенно, со временем, Барри перестал ее возбуждать, и она отдавалась мужу только в тех редких случаях, когда он сам проявлял активность.

Однако на этот раз, вернувшись после бала домой, Пейтон была настолько возбуждена, что, оказавшись рядом с Барри в постели, нетерпеливо произнесла:

— Ты, наверное, не откажешься трахнуть Зубную волшебницу? Редкий случай, воспользуйся!

— Глубже, глубже! Сильней! — затем забормотала она, впервые столь грубо и откровенно проявляя похотливое вожделение.

Испытав оргазм и совладав с изнеможенными вздохами, Пейтон затихла, а когда разошедшийся Барри опять полез на нее, она его отстранила, утомленно проговорив:

— Я устала. Давай отложим на утро. Давно не пробовала твой пенис на вкус. Al dente — не возражаешь?

Она отвернулась к стене, подумав, что до утра еще далеко. Возможно, Барри забудет об ее обещании или просто не захочет ее, и тогда ей не придется давиться эякулятом или раздвигать услужливо ноги. Заниматься любовью с мужем неинтересно.

Женщины заводят знакомство с мужчинами, влюбляются и выходят замуж за человека, с которым делятся мыслями, чувствами, обсуждают хозяйственные дела, становясь вместе с ним единой, слитной командой, связанной более тесно, чем родители со своими детьми или ближайшие подруги между собой.

Или она ошибается? Прошло уже много лет, но Пейтон не ощущала, что тесно связана с мужем. Она делила с Барри квартиру, еду, вместе с ним воспитывала ребенка, но она не была уверена, что вспомнит о существовании мужа, если уйдет из дома, чтобы не возвратиться.

Однако причин для расставания не было. Да и куда ей уйти? В дом полоумной матери? Со времени знакомства с Юсефом Джонсом никто не предлагал ей руки и сердца. Да и стоит ли менять мужа, уходить к другому мужчине? Хотя такие случаи происходят, и даже в великосветских кругах. Какая-то английская герцогиня, поддавшись безумной страсти, сбежала из дому с аргентинским игроком в поло, оставив не только мужа, но и малолетних детей. Но только вполне возможно, что, оказавшись в непрезентабельной гасиенде, затерявшейся в аргентинских пампасах, да еще убедившись, что ее новый избранник предпочитает ей породистых лошадей, она уже клянет себя за ошибку.

Родственную душу днем с огнем не найдешь, хотя, полагала Пейтон, такой человек, разумеется, существует, но он казался ей призраком, который не ухватить, как ни протягивай руки. В конце концов она пришла к убеждению, что настоящая пламенная любовь может вспыхнуть только между людьми, мало знающими друг друга.

Пейтон устраивало, что Барри не уделяет ей большого внимания, принимая ее всего лишь за привычный неотъемлемый атрибут своей повседневной жизни, и ему даже в голову не приходит, что она разъезжает по странам и континентам в поисках иллюзорного, недоступного, невозможного.