Читаем Печать Змея полностью

— Я не торгую амулетами! — почти сорвался на визг старик, — Я продаю исполнение желаний. Заветных и сиюминутных, больших и маленьких, вызванных страстью и холодным расчетом…

— Да я уже понял, понял. Как он работает? Нужно какое-то заклинание, или достаточно просто хорошенько огреть обидчика по затылку? — голос юноши заметно дрожал, но он уже взял в себя в руки, да и приятная тяжесть в кармане придавала ему уверенности.

— Ты сам все поймешь. Его сила проснется тогда, когда ты этого пожелаешь, хе-хе-хе. А теперь убирайся прочь, ты получил, что хотел! Пса не бойся, я его отозвал.

Фило молча запахнулся в свой плащ и вышел, хлопнув дверью. Ворвавшийся в хижину порыв ветра ударил по пламени свечи, снова заставив тени метаться по стенам.

Едва хоровод теней успокоился, из них в круг тусклого света выплыла сгорбленная фигура. Хозяин хижины положил руку на заветный мешочек с монетами и распрямился. От этого движения пламя свечи снова затрепетало, высвечивая волевое лицо молодого мужчины, украшенное безобразным шрамом. От былой неуклюжести и неуверенности не осталось и следа — его выверенные движения и пружинистая походка принадлежали человеку энергичному и явно не понаслышке знакомому с воинским искусством.

Господин Рилль пересчитал монеты и, вскинув голову к потолку, довольно рассмеялся, и смех этот ничуть не напоминал хриплое карканье…

…Фило сидел у окна, положив перед собой волшебную кость. По крайней мере, таковой ее считал господин Рилль и, похоже, старый кобель по кличке Гоблин, который ни на миг не отходил от юноши, едва тот переступил за калитку.

— Гоблин, пшел отсюда! — уже в пятый раз прикрикнул юноша на собаку, и в пятый раз тот проигнорировал его слова. Разве что хвостом заработал активнее, выпрашивая подачку. Старому псу и в голову не могло прийти, что эту замечательную ароматную косточку хозяин приберег для кого-то другого.

Вздохнув и взъерошив свою огненно-рыжую шевелюру, Фило снова уставился на амулет, якобы исполняющий желания. Уже добрую пару часов он возился с этой костью, пытаясь заставить ее творить чудеса. Размахивал ею, словно чародеи из сказок, выкрикивая свои желания. Стучал по тарелками и поленьям, пытаясь превратить их… ну хоть во что-нибудь! Тер кость, пробуя вызвать джинна, и даже один раз попытался ее погрызть, на что Гоблин тут же отреагировал угрожающим рычанием.

— Может, и впрямь, ей по башке бить нужно? — пробормотал юноша, оглядываясь по сторонам в поисках подходящей для эксперимента головы.

Словно почуяв неладное, кобель забился за печь и теперь тихонько скулил оттуда, не высовывая даже кончика своего длинного отвислого носа, за который он и получил прозвище. Не считая этого скулежа, в комнате было тихо, а потому новый звук сразу привлек внимание юноши. Он обернулся — в двух шагах от него, прямо на обеденном столе, огромная серая крыса увлеченно обгладывала засохшую корку хлеба.

Крыс Фило боялся и ненавидел еще с раннего детства, после того, как одна из них забралась в корзину и загрызла четырех котят, в которых мальчишка души не чаял. В тот день у малышей только-только открылись глазки, и восторженный Фило с утра до вечера доставал взрослых рассказами о том, какие же чудесные лупатые глазенки у его "пушистиков". А вечером, вернувшись домой, в корзине со своими пушистиками мальчик обнаружил огромную — еще больше этой — крысу и четыре окровавленных тельца. С того дня он объявил хвостатым тварям беспощадную войну и несколько десятков их выловил, и всех до единой утопил в яме с водой.

Сидящая на столе крыса никакого внимания не обращала на человека, словно его и не было рядом. Глядя на нее, юноша почувствовал, как в нем вскипает ярость, замешанная на страхе.

— Сдохни, мерзкая тварь! — закричал он, ткнув пальцем в сторону грызуна.

Краем глаза Фило заметил, как лежащая на столе кость повернулась, словно вокруг невидимой оси, и ее острый конец теперь указывал точно на крысу. Так же, как указывал палец юноши. Раздался едва слышный хлопок, и хвостатый зверь… сдох, как и было велено! Безо всяких видимых на то причин крыса вдруг встала на задние лапки, закатила свои глаза-бусинки, шлепнулась на спину и застыла в такой позе, не издавая ни звука.

Из-за печки тут же выскочил пес, запрыгнул на лавку и, опершись передними лапами на стол, тщательно обнюхал крысу. Повернув голову к человеку, недоуменно тявкнул: "Сдохла, хозяин, носом чую".

Фило осторожно коснулся кости. Теплая! У него не возникло ни малейших сомнений в том, что именно амулет виноват в случившемся. Исполнил его желание, как и обещал господин Рилль. Быстро схватив кость, юноша засунул ее за пазуху, с опаской оглядываясь по сторонам. В глазах его светилась мрачная решимость.