Читаем Печать Тора полностью

Однако и это тоже не получалось, из-за чего мы с Адамом были не в восторге. Но я должна знать, какие новые катастрофы наводнили жизнь Фалько, поэтому выжидательно посмотрела на него.

— Нет, всё плохо, — ответил Фалько, бросая загнанный взгляд в коридор перед залами для семинаров на третьем этаже, как будто боялся, что нас подслушивают.

— Подожди, — я затащила его в находящуюся рядом с входной дверью в водный кабинет профессора Пфафф нишу.

— Что случилось?

— Ким не отвечает, — сообщил он тихо. — Похоже, что этой Миндоры не существует. Я просто не смог найти место, которое бы так называлось, да и о Печати Тора никто не знает. Вместо этого в «Гостиной Шёнефельде» был чувак из палаты сенаторов, разнюхивал там и задавал мне вопросы о Киме. Ему было что-то известно, или он пронюхал, что я пытаюсь получить информацию.

— Ты должен быть осторожнее, — настойчиво сказала я. — Следи за тем, с кем говоришь.

Лицо Фалько стало угрюмым.

— Тогда я вообще ничего не узнаю, — прошипел он сквозь зубы. — Что ты ещё выяснила?

— Мало чего нового, — ответил я шёпотом. — Только то, что твой брат и Вельф Боргерсон, кажется, знают друг друга уже очень давно. Просмотри ещё раз его вещи. Эти двое жили в Мюнхене вместе, и кто-то нелегально их обучал. Может у него ещё остались фотографии или какие-нибудь заметки с того времени. Что-нибудь, что установит связь.

Фалько кивнул, весь бледный.

— Хорошо, — наконец сказал он коротко.

Затем огляделся, проверяя не наблюдает ли кто за ними, и не попрощавшись, смешался с потоком студентов, которые спешили теперь к своим лекциям и семинарам.

Я смотрела Фалько в след, как он исчезает в толпе. Мне хотелось ему помочь. Я понимала его отчаяние и чувства. Но я сама не преуспела в этом вопросе, а теперь мне нужно было сосредоточиться на другом. Сегодня утром у меня был решающий тест, а сразу после тренировки вечером, начнётся наша операция в Антарктике.

На этом я сейчас и сосредоточусь, и я была уверена, что тайна вокруг Печати Тора раскроется, если обезвредить Бальтазара. Лучше пресечь зло на корню, подумала я и завернула в зал для семинаров.

Профессор Пфафф постарался с рождественской декорацией. Везде в зале висели звёзды из ледяных кристаллов и изящные веточки из замороженной воды. Из полупрозрачных облаков декоративно падало несколько снежинок.

Везде на потолке парили светящиеся шары из производства семьи Торрел и распространяли уютную атмосферу. Даже окна были украшены морозными рисунками, изображающими зимние ландшафты.

Если бы я так не нервничала, то сейчас был бы идеальный момент, наконец настроиться на рождество. Прежде всего потому, что профессор Пфафф уже стоял перед классом рядом с бассейном и напевал рождественские песни, в то время как придавал последний штрих одному из морозных рисунков.

В отличие от профессора Пфаффа, который, видимо, был в отличном настроении, моих сокурсников рождественская атмосфера, похоже, тоже не тронула. Флавиус Гонден напряжённо наблюдал за мной, когда я вошла в зал и быстро поспешила на своё место.

Он ободряюще кивнул, как будто догадывался, какая неразрешимая задача ждёт меня впереди.

Затем его взгляд перекачивал к Адаму, стоявшего на своём месте в левой части комнаты, и уже вытащил паука из холодильной камеры, которого должен будет пробудить сегодня к жизни.

Флавиус теперь нетерпеливо посмотрел на Скару, которая в течении прошлой недели действительно вылепила единорога. То, как она нервно и беспокойно возилась с ушами и мордой, было похоже, будто она только что закончила с его телом. Мне было любопытно, действительно ли ей удастся совершить сегодня чудо, которое от неё ожидали.

Давление на Скару и Адама было намного сильнее, чем то, что лежало на мне и Фалько. Как плебеи, мы могли позволить себе провал. Никому не было дела до того, что мы докажем нашу склонность к пятому элементу. Но особенно Скара, как дочерь примуса, была обязана функционировать.

В то время как Флавиус распахнув глаза и с явным почтением изучал мифическое существо Скары, я поспешила в холодильную камеру и вытащила свою мокрицу. Когда я шла на своё место, я ощущала на себе взгляды сокурсников, и постепенно тоже начала терять остатки спокойствия, которые до этого ещё сохраняла.

— Ах, вы все здесь, — улыбнулся профессор Пфафф, придавая занесённому снегом домику последний штрих.

Затем повернулся к нам и самодовольно обвёл взглядом хорошо заполненные ряды студентов. Сегодня пришли все, чтобы посмотреть, какое мы совершим чудо или грандиозно провалимся. Чувство тошноты в животе становилось всё сильнее.

Скара продолжала работать над своим единорогом. Засунув ему руку в пасть, она исправляла зубы. Только по лихорадочным красным пятнам на её лице было видно, что она прекрасно всё услышала. Кроме того, должно быть она находилась здесь уже некоторое время. Я не видела её ни во время утренней пробежки, ни во время завтрака.

Профессор Пфафф прочистил горло.