Читаем Печать Тора полностью

Постепенно моё сердцебиение и дыхание успокоились. Но я осталась сидеть на земле и с закрытыми глазами следила за событиями в доме Торрелов. Мои мысли были тесно связаны с мыслями Адама.

После моего исчезновения Адам и Торин быстро разделались с Гектором и его охранниками. Они оба были превосходными бойцами, а массивный Гектор и его люди в подмётки им не годились.

Благодаря своей скорости и точности они быстро одержали верх в схватке.

Когда я вошла в Миндору, они уже начали изменять мысли мужчин, удаляя воспоминания последних часов.

— Не могу поверить, что наша мать действительно натравила на нас этих забияк, — сказал в этот момент в ужасе Торин, после того, как отправил Гектора домой.

— Видимо, она не поверила в то, что мы действительно заинтересованны в примирении, — сказал Адам, отсылая прочь последнего мужчину. Затем вернулся к дивану и сел, задумчиво глядя на свою спящую мать.

— Нет, — вздохнул Торин. — Похоже, она совсем потеряла в нас веру. Единственное, что она сейчас ещё захочет сделать, это принудить нас к нашему счастью, — он сел рядом с Адамом. — Сельма в безопасности?

— Да, — кивнул Адам. — Она прибыла в Миндору и сейчас слушает нас, хочет выяснить, что сказала наша мать.

Торин нахмурился.

— Вы снова объединили мысли, верно? Это действительно жутко.

— Это не жутко, — ответил Адам с лёгкой улыбкой. — Она моя родственная душа, мой спасательный круг, любовь всей моей жизни. Мы так крепко связаны друг с другом, как только могут быть два человека. Мне очень повезло испытать такое.

«Я люблю тебя», — прошептала я Адаму. «Во веки веков.»

— Я рад за тебя, Адам, — с болью сказал Торин. — Но сейчас не могу терпеть рядом с собой столько счастья в любви. Давай поговорим о том, что сказала мать. Потому что это абсолютно всё меняет.

— Верно, — с горечью признал Адам, а я в Миндоре затаила дыхание, хотя Адам и Торин находились так далеко от меня. — Если это действительно правда, что Скара никогда не возвращалась в Шёнефельде, а уже несколько недель назад была похищена в Конквере, тогда у нас огромная проблема.

«Скару похитили?» Я недоверчиво проследила воспоминания Адама о словах его матери.

Не может быть. Но когда я немного подумала, это обрело смысл. Скара после того случая так и не появилась в Теннебоде, а примус предпринял жёсткие меры, чтобы вооружиться против Бальтазара.

— Но зачем матери сообщать палате сенаторов, что Сельма в Каменном переулке одна, и её можно задержать? — нахмурился Торин. — Официального ордера на арест нет. В противном случае, они бы сразу отправились в Тенненбоде и схватили её. Они искали людей, которые сообщат, как только Сельма останется одна.

Адам кивнул.

— Значит это был не официальный ордер, а что-то неофициальное. Никто не должен узнать о том, что Сельму задержали. Скорее всего, именно поэтому они заманивали Сельму в палату сенаторов. Там они могли её убрать, и никто ничего бы не заметил.

— Конечно мать использует любую возможность, чтобы избавиться от Сельмы, — с горечью произнёс Торин. — Пусть только попытается сделать такое с Ширли!

Он сердито сверкнул глазами на спящую мать.

— Теперь, конечно, нужно ещё прояснить, что общего между тем и другим, — мысли Адама обгоняла одна другую. — Скара у Бальтазара. Но наш примус отреагировал со всей твёрдостью, и, кажется, будто не позволяет шантажировать себя, хотя стоило предположить обратное. Он возводит защитные заклинания, активирует Чёрную гвардию и заставляет нас осаждать Корво. В то же время тайно охотится за Сельмой, и в данный момент силы безопасности прибыли в Каменный переулок, чтобы задержать её.

«Дело в обмене», — сразу подумала я. «Бальтазар хочет обменять меня на Скару. По крайней мере, это он пообещал Ладиславу Энде.»

«Но Бальтазар, конечно, не собирается придерживаться этой сделки», — продолжил мою мысль Адам. «Потому что отлично знает, что если захочет, может иметь всё. Он не отдаст Скару, а продолжит требовать от Ладислава Энде другие вещи. Сначала доступ в Объединённый Магический Союз, а потом пост примуса. И тогда, наконец, окажется у цели.»

«Правильно», — мрачно ответила я.

— Именно так, — с триумфом произнёс вслух Адам.

Торин в замешательстве посмотрел на него.

— Вы позволите и мне принять участие в вашем интимном разговоре? — раздражённо спросил он.

— Я тебе всё сейчас объясню, — сразу отозвался Адам, затем снова сосредоточился на мне. «Ты ни в коем случае не должна покидать Миндору. Ладислав Энде будет готов на всё, чтобы вернуть свою дочь. Ты же ещё помнишь, как тогда всё было с Виллибальдом Вернером.»

«А как же!» — угрюмо ответила я. Виллибальд Вернер позволил шантажировать себя Бальтазару. «Мы не должны допустить, чтобы такое случилось снова.»

«Торин и я останемся здесь и подождём, пока проснётся мать. Затем изменим её воспоминания этого вечера. Как только с этим покончим, я заберу Свет Кора. Торин сможет, как и планировал, взять его с собой в Австралию и передать господину Лилиенштейну, чтобы тот окончательно уничтожил атрибут. Это пока ещё не конец. А затем с другими носителями печати спокойно обдумаем, что делать с похищением Скары.»