Читаем Печать Тора полностью

— Нет, дело не в этом, — ответил Флавиус. В его глазах было загнанное выражение. — Я нашёл кое-что странное в нашем доме, и не хотел расстраивать бабушку. Ты же знаешь, что она всегда очень чувствительная и сразу начинает ужасно беспокоиться.

Его выражение лица было трудно разгадать.

— Ты единственная, о ком я подумал, с кем можно поговорить об этом. После того случая, когда ты нашла проход в нашей кладовой. Ну ты понимаешь.

Флавиус бросил на меня многозначительный взгляд. В прошлом году конечно же заметил, что в его доме происходили странные вещи и что я регулярно путешествовала в Белару через кладовую в его кухне.

— Да, понимаю. Значит ты нашёл кое-что странное, — ухмыльнулась я. Адам и Лиана тоже с озорством улыбнулись. — О чём речь?

— Недавно мои родители приезжали сюда на несколько дней, и их визит был действительно необычным.

— Почему? — спросила я и наклонилась вперёд.

— Ну, мой отец был усталым и раздражённым. При любой мелочи, которая не получалась, он начинал беситься.

— А обычно он себя так не ведёт? — спросила Лиана.

— Нет, он вообще не такой, — ответил Флавиус. — Обычно он очень спокойный и не позволяет никому себя провоцировать. И это важно, в конце концов, он ведь дипломат по профессии. Он ведёт переговоры с упрямыми гномами, когда речь заходит о вопросах земельного права и даже справился с группой мятежных фавнов, когда они в прошлом году решили создать собственное государство в регионе Амазонки. Он так долго уговаривал их, пока они не вернулись в Конкверу, откуда прибыли. Для этого дипломаты и существуют. Мой отец уже мирно разрешил многие конфликты. Он очень в этом хорош.

— Хорошо, — прервал его Адам. — Мы поняли. Значит его поведение отличалось от обычного. Что именно было таким необычным во время его последнего визита?

— Ну, — начал мрачно Флавиус. — Меня бы не удивило, если бы у него было несколько плохих дней. В конце концов, он часто находится под большим давлением. Но он постоянно расспрашивал меня об отце Сельмы, и я подумал, что это довольно странно. Я имею в виду, что общего отец Сельмы имеет с его работой? Он ведь никогда не бывал в Южной Америке, верно?

— Нет, не бывал, — протянула я, удивлённо глядя на Флавиуса. Мне пришло в голову одно слово. Миндора. По словам Парэлсуса она находится в туманных лесах Южной Америки. Дело становилось всё более странным. — Что он хотел знать о моём отце?

— Он хотел знать всё, что ты когда-либо рассказывала о нём. Знаю ли я места, куда он ходил, места встреч с друзьями. Он постоянно приставал ко мне, чтобы я повторил то, что ты когда-либо рассказывала. Любая деталь может быть важной, неоднократно повторял он. Даже моя мать подумала, что это странно, — Флавиус провёл пальцами по коротким светлым волосам. — Однажды он заснул на диване и что-то бормотал о том, что время истекает, и они должны успеть. Это было действительно жутко. У него под глазами появились тёмные круги, и выглядел он совсем не хорошо.

— Звучит действительно странно, — задумчиво произнёс Адам, пристально глядя на Флавиуса.

— А как он себя чувствует сейчас? — спросила Лиана. — Может у него действительно было несколько сложных дней, и он был немного сбит с толку.

— К сожалению, этого я не знаю, — ответил Флавиус. — Я нашёл вот это, — он вытащил из рюкзака помятый лист бумаги и положил на стол. — Когда я нашёл эту записку, я попытался связаться с ним и спросить, что это значит. Но нет никаких шансов, он не отвечает и у меня такое чувство, будто он даже не получает мои сообщения, а просто закрыл свой разум.

— Действительно.

Я нахмурилась. Слова Флавиуса насторожили меня. Та же ситуация, что и с Филиппом. Он тоже не отвечал на мои сообщения.

Я зажгла световой шар, и мы с Адамом и Лианой склонились над запиской, которую Флавиус положил на стол. Казалось, её вырвали из записной книжки. Был хорошо виден неровный оторванный край. На бумаге был нарисован красивый круглый орнамент. Он был похож на художественную работу Майя, щит, маска или что-то в этом роде. Рисунок совсем ничего мне не говорил. Но меня смутили слова, которые отец Флавиуса, казалось в спешке, написал рядом. Неоднократно встречались «эквинокций» и «Тони Каспари», а затем я обнаружила знак бесконечности, заключённый в круг. Совсем маленький, нарисованный с правого края, он прямо бросался в глаза.

— Я случайно нашёл записку под письменным столом отца, — объяснял Флавиус в этот момент. — Тогда мне стало окончательно ясно, что здесь творятся странные вещи.

— Значит случайно? — спросила Лиана, слегка ухмыльнувшись.

Я подняла взгляд и посмотрела Адаму в глаза. Он тоже это увидел.

— Шестой человек, — пробормотала я.

— Должно быть так и есть, — кивнул Адам.

— Что это значит? Шестой человек? — спросил Флавиус, округлив глаза. — Вы знаете, что это такое?

Я снова взглянула на странный орнамент, и внезапно он обрёл смысл.