Читаем Печать Медичи полностью

Пишу тебе, чтобы сообщить: дядюшка серьезно болен. Нынче днем прямо в поле с ним случился удар. Паоло был в это время на рынке в Милане, а я хлопотала по дому. Дядя не мог ни двигаться, ни позвать на помощь; судя по всему, он пролежал на земле немалое время. Я обнаружила, что случилось, только тогда, когда дядя не пришел обедать; я пошла искать его и увидела лежащим на земле. Я не могла его поднять сама, поэтому сбегала за Бальдассаре. Тот принес одеяло, мы вдвоем перекатили дядю на одеяло и волоком дотащили до дома.

У дяди обездвижена половина тела, и говорит он с таким трудом, что я почти не разбираю его речь; он вынужден жестами показывать, что ему нужно. Бальдассаре был так добр к нам, что оплатил услуги врача. Лекарь дважды пускал дяде кровь, но это не помогло. Кажется, дяде даже стало хуже.

Я ставлю горячие компрессы и кормлю дядюшку ячменной похлебкой и теплым молоком с добавлением ромашки и валерианы. Но что еще можно сделать, чтобы помочь выздоровлению или хотя бы принести больному некоторое облегчение, я не знаю.

Дорогой Маттео, ты очень хорошо разбираешься в травах и лекарствах. Прошу твоей помощи, твоего совета: как лучше помочь моему бедному дядюшке?

Знаю, что ты очень занят учебой и у тебя почти нет свободного времени, поэтому не жду, что ты ответишь мне тотчас.

Любящая тебя сестра и подруга

Элизабетта»

Я отнес письмо хозяину и дал ему прочитать.

— С вашего позволения, — сказал я, когда он закончил чтение, — я спрошу у мессера делла Toppe, не посоветует ли он что-нибудь в связи с этим.

Ничего не ответив, маэстро встал, подошел к полке и снял оттуда стопку каких-то бумаг. Порывшись среди них, нашел несколько рисунков.

— Вот, Маттео. Посмотри внимательно на эту зарисовку.

Я посмотрел на указанную страницу.

— Кажется, ты был со мной, когда я делал это вскрытие?

— Это был столетний старец, скончавшийся в больнице при монастыре Санта-Мария-Нуова во Флоренции. — Маэстро раскрыл маленькую записную книжку, которая была привязана к бумагам. — Я записал сюда некоторые из своих наблюдений. Видишь ли, с годами артерии у старика стали тонкими и изношенными. Они засорились так же, как засоряются каналы. И это стало препятствовать движению крови.

— Как у Умберто, того старика, которого вы анатомировали в Аверно?

— Да, — кивнул он. — Удар, случившийся с дядей Элизабетты, — это недуг, который часто поражает стариков. И если поток крови затруднен, то и некоторые функции тела нарушаются.

Рисунок, который он показал мне, был сделан не в моем присутствии. Должно быть, это произошло в то время, когда хозяин ездил из Милана во Флоренцию, чтобы решить вопрос наследства. Я заметил, что его метод иллюстрирования вскрытий изменился. Теперь он делал несколько изображений одного и того же органа, чтобы можно было рассмотреть его с разных сторон. Непроизвольно я потрогал свою руку. Почувствовал и сухожилия, и мускулы, и даже то, что находилось глубже.

Под кожей находились все те слои, которые зарисовал маэстро. Его зарисовка была результатом многих часов анатомических исследований и лично проведенных вскрытий. Обычной же практикой было поручать вскрытие прозектору и его ассистенту: один из них разрезал труп, а другой — доставал органы.

— Ты должен посмотреть и увидеть все это сам, Маттео, — объяснил маэстро. — Некоторые из моих наблюдений противоречат здравому смыслу. Если не задавать себе вопросов и не пытаться найти на них ответ, то ошибки могут перекочевать от нас к следующему поколению ученых.

— Ваши наблюдения помогают понять, почему так происходит.

— Ты всегда спрашиваешь «почему», да, Маттео?