– А это за то, что не верил мне,- сказала она, еще раз нанося удар.

Из разбитого носа хлынула кровь. Грей поймал себя на том, что теряет сознание, затем снова пришел в себя. Сейхан склонилась к самому его уху:

– Помнишь то обещание, которое я дала в самом начале? Перевернувшись на бок, Грей сплюнул кровь.

– Это еще какое?

– Ну как же. Я обещала тебе открыть имя предателя, когда все будет кончено.

– Но никакого предателя нет.

– Ты в этом уверен?

Глаза Сейхан были в каких-то дюймах от его лица, и Грея внезапно охватили сомнения.

Выпрямившись, Сейхан взмахнула локтем, нанося удар вскользь в глаз.

– О господи!

– Отличный выйдет синяк.- Облизнув губы, Сейхан окинула его оценивающим взглядом, словно художник, осматривающий холст. Затем она сказала: – Предатель – это я, Грей.

– Что?..

– Это я предатель, внедренный в «Гильдию».

Она с силой обрушила кулак ему в другой глаз. На мгновение у Грея померкло сознание.

– Я – наш человек, Грей. Неужели ты это еще не понял? Грей лежал, оглушенный словами Сейхан, ее ударами.

– Двойной агент? – наконец выдавил он сквозь кашель, не в силах поверить в это.- Но ведь два года назад ты стреляла в меня! В упор, в грудь!

Сейхан снова занесла кулак.

– Я знала, что на тебе мягкий бронежилет. А ты не задумывался, почему на мне был такой же? Грей, открой наконец глаза!

Ее кулак опустился стальным молотом, отбросив голову Грея в сторону. Затем она схватила его пальцами за переносицу, видимо прикидывая, не сломать ли ее.

– Ну а бомба, начиненная бациллами сибирской язвы, – спросил Грей.- Которая должна была взорваться над Форт-Дитрихом?

– Бомба была уже стерилизована. Представляла собой безобидную хлопушку. А я собиралась свалить вину на ее конструктора.

– Но… но хранитель музея в Венеции? – выдохнул Грей.- Ты хладнокровно пристрелила его.

Сейхан вонзила ногти ему в левую щеку, вспахивая глубокие обжигающие борозды.

– Если бы я этого не сделала, зверская расправа ожидала бы не только его самого, но и всю его семью. В том числе жену и дочь.

Поморщившись, Грей посмотрел ей в глаза. У нее был готов ответ на все.

Откинувшись назад, Сейхан замахнулась, оценивающим взглядом изучая нос Грея.

– И меня никто не остановит… особенно теперь, после пяти долгих лет, когда я чертовски близка к тому, чтобы узнать, кто возглавляет «Гильдию».

Она нанесла удар, но на этот раз Грей перехватил ее запястье.

Сейхан навалилась на него всем своим весом, прижимая к кровати.

– Сейхан…

Она посмотрела на него. Мышцы ее лица напряглись, глаза вспыхнули огнем боли. Их взгляды встретились. Сейхан всмотрелась в его лицо, ища что-то. И похоже, не нашла. На какое-то мгновение Грей увидел у нее в глазах разочарование. А также сожаление… и, может быть, одиночество. И тотчас же все это исчезло.

Сейхан ударила его другим локтем в ухо, отчего у него из глаз брызнули искры. Он отпустил ее. Она отпрянула назад и слезла с него.- Так сойдет,- пробормотала Сейхан, отворачиваясь.

Подойдя к свертку с одеждой, она сняла больничную пижаму и быстро надела халат медсестры, дополнив наряд изящным платком из красного шелка, скрывшим ее заживающее лицо. Все это время она держалась к Грею спиной.

– Сейхан?

Закончив переодеваться, молодая женщина не сказала ни слова и шагнула к двери. Она не хотела даже поворачиваться и все-таки обратилась к Грею с последней, произнесенной еле слышно просьбой, бросив ему спасательную веревку:

– Верь мне, Грей. Хоть самую малость. Я это заслужила. Прежде чем он успел ответить, Сейхан вышла из палаты.

За ней захлопнулась дверь.

«Верь мне…»

«Да сохранит меня Господь, я ей верю».

Он приподнялся в кровати. Все лицо его ныло, один глаз уже заплыл.

Прошло пятнадцать минут. Достаточно для того, чтобы Сейхан успела бежать.

Наконец Пейнтер толкнул дверь и вошел в палату.

– Вы все записали? – спросил Грей.

– Микрофон не пропустил ни единого слова.

– Неужели Сейхан сказала правду? Нахмурившись, Пейнтер оглянулся на дверь:

– Она законченная лгунья.

– А может быть, ей не остается другого выхода. Если она хочет выжить в самом сердце «Гильдии».

Пейнтер расстегнул наручники.

– Так или иначе, пассивный датчик, имплантированный во время операции на животе, позволит нам отслеживать все ее передвижения.

– А что, если этот датчик обнаружит «Гильдия»?

– Он выполнен из полимерной пластмассы, невидим в рентгеновском излучении. Его невозможно обнаружить.

«Если только не разрезать Сейхан живот». Грей встал.

– Это большая ошибка. И вы сами это понимаете.

– Только при таком условии правительство согласилось отпустить эту террористку на свободу.

Грей вспомнил глаза Сейхан, смотрящие на него в упор.

Он понял две истины.

Сейхан не лгала.

И даже сейчас ей было еще очень далеко до свободы.

Эпилог

11 августа, 8 часов 32 минуты

Такома-Парк, штат Мэриленд

– Реставраторы постарались на славу,- заметил Грей.