Одно время, начав держать пчёл на высокой рамке, я даже чувствовал себя чуть ли не изобретателем нового улья. Но совсем недолго! Ещё раз проштудировав всю доступную литературу (около 70 книг и множество журналов), я вдруг обнаружил такие же в точности ульи и очень похожие системы содержания в них пчёл. Причём первом в этом ряду был улей Жоржа Лайанса (подробное описание будет ниже), изобретённый в 1864 году и очень популярный в нашей стране в начале 20-го века. До насильственного внедрения колхозно-промышленного пчеловодства…

В общем, получилось так, что в последние несколько лет приходилось довольно часто рассказывать о своём опыте содержания пчёл, о разнице естественного и промышленного подхода, об истории развития мирового пчеловождения и о том, к чему она привела.

И обнаружилось, что пчёлами интересуется огромное количество людейМногие мечтают о том, чтобы поставить на своём загородном участке несколько домиков с пчёлами, да так, чтобы тревожить их как можно меньше, чтобы красивыми были и вид не портили, да чтоб домочадцев и соседей беспокоили не сильно. То есть именно о том, о чём мечтал в своё время и я. Им в помощь и написана эта небольшая книжка!

А также тем, кто, искренне любя этих разумнейших насекомых и держа пчёл в "традиционных" ульях Дадана или Лангстрота, давно чувствуют, что что-то не так!

А я, видя, как у многих моих друзей появляются на участках красивые ульи-колоды на высокую рамку, испытываю огромную радость, ведь соседство с пчёлами делает людей добрее, разумнее и счастливее!

Как всё началось

Пять лет назад, решив всерьёз заняться пчёлами, я ещё пребывал в полной уверенности в том, что пчеловодческая наука представляет собой давно сложившуюся отрасль знаний и дело лишь за тем, чтобы, приняв на вооружение её выводы и рекомендации, грамотно приложить теорию к практике.

Эта уверенность поддерживалась и тем десятком книжек, которые удалось купить или найти у друзей, и которые с усердием неофита в очень короткие сроки я добросовестно проштудировал.

Все они содержали очень похожие описания пчелиной семьи и этапов её жизни, продукции пчеловодства и медоносной базы, врагов пчёл и их болезней. А также совершенно одинаковые чертежи ульев системы Дадана, Лангстрота и некоторых других, с общими рекомендациями по их использованию.

И если с первой частью я достаточно быстро разобрался, получив хорошие базовые представления о жизни пчёлиной семьи, то со второй – практической

– всё оказалось значительно сложнее. Почему?

В первую очередь очень хотелось понять ход мысли создателей тех или иных конструкций ульев, уяснить логическую суть используемых в работе с пчёлами методов, увидеть сравнительную характеристику, плюсы и минусы различных систем пчеловождения.

Но в книгах содержались лишь готовые схемы, без разъяснений и комментариев. Надо, мол, делать так-то и так-то, это правильно и научно обосновано. А на массу вопросов, возникавших по ходу чтения, ответов не было. Причём не было их не только в литературе, но и у моих маститых друзей-пчеловодов.

Махнув, однако, до поры до времени на это рукой, я взялся за дело.

А разнообразные истории неудачных начинаний в разведении пчёл, которых уже к тому времени пришлось немало услышать, списал исключительно на то, что люди не следовали рекомендациям специалистов.

И, уж конечно, сам всё сделал совершенно правильно: построил три добротных дадановских улья и заселил семьями карпаток, купленными у знакомого пчеловода-промышленника.

И, работая с ними, очень скоро начал понимать, что что-то не так…

А точнее, всё не так!

Всем своим нутром я ощущал, насколько пчёлам не нравится вторжение в их жильё, когда пчеловод снимает с улья крышу и одну за другой вытаскивает на свет Божий рамочки с нежным пчелиным расплодом и работающими на них пчёлами. Когда орудует дымарём, стряхивает пчёл с рамочек, ставит и убирает магазины.

Мне были крайне неприятны искусственные методы размножения, борьба с роением и многие другие процедуры, которые пчеловод вынужден делать изо дня в день. Кроме этого, по ходу дела продолжали накапливаться вопросы, на которые ни книги, ни друзья-пчеловоды просто не могли дать вразумительные ответы.

В течение следующей зимы я уже гораздо глубже погрузился в тему содержания пчёл и, сделав соответствующие выводы, весной перевёл своих пчёл в тёплые капитальные лежаки на 25 высоких рамок, а ещё через год приобрёл десяток пчелиных семей местной породы, максимально приближенной к среднерусской, и заселил их в такие же ульи. И с тех пор не перестаю радоваться, глядя на своих подопечных, которые мирно живут и трудятся неподалёку от нашего дома.

Но остался вопрос:

ЧТО ЖЕ НЕ ТАК В СОВРЕМЕННОМ ПЧЕЛОВОДСТВЕ?

Почему пчеловодство чем дальше, тем больше приходит в упадок, несмотря на все достижения науки? Почему, несмотря на явную полезность и выгодность, это занятие не стало массовым? Почему пчёлы повсеместно болеют и гибнут?