Сначала она почувствовала через старый воск отчетливый запах своей породы, а затем запах пчел, давно лежавших без движения. Это была спальня для рабочих и уборщиц. Испытав большое облегчение, Флора открыла дверь – и вошла в морг.

На нее в удивлении уставились несколько сестер-уборщиц, а затем послышался странный звук, чем-то напоминавший смех. Кто-то показал ей жестом закрыть дверь, и работницы продолжили снимать тела со стоек. Флора впервые признала некоторый ум в этих незнакомках. Она вдруг поняла, что здешние флоры принадлежат к высшему эшелону уборщиц и занимаются тем, что доставляют трупы на взлетную доску, чтобы вынести из улья.

Флора взялась за самый крупный и тяжелый труп, какой заметила, – старой лысой пчелы из Пирожковой, по ее карманам была рассована пыльца. А затем она проследовала из морга за своими соплеменницами к нагретому солнцем дереву взлетной доски, за которой открывалось небо.

Глава 8

В помещении перед взлетной доской собралась большая толпа пчел, и уборщицам, тащившим трупы, пришлось ждать. Порывы теплого сухого ветра устремлялись им навстречу, и вскоре послышались возгласы приветствия и одобрения. Тогда пчелы расступились, образуя коридор, по которому побежали полевки. Флора в изумлении смотрела на взъерошенных сестер с их сияющими лицами и блестящими потрепанными крыльями, улавливая не запах другой породы, а лишь чистый свежий воздух. Полевки вбежали в импровизированный атриум перед проходом в улей, откуда слышались топот и возгласы, и толпа сомкнулась за ними.

Уборщицы двинулись к взлетной доске по отгороженному коридору, предотвращавшему контакт с высшими породами, также работавшими здесь на благо улья. Тепло солнца создавало праздничную атмосферу, и Флору воодушевляло жужжание сестер, настраивавшихся перед полетом. Она смотрела, как возвращаются водоносы с набухшими горлами, на их глянцевитые от работы лица, затем проследовали цепочки приемщиков с экзотическим грузом сырой пыльцы, не роняя ни единой частички. И еще прилетали и улетали освеженные ветром полевки, и Флора от всего сердца восхищалась ими.

– Теперь трупоноски! – прозвучал басовитый голос кого-то из Чертополохов, представителей гвардии взлетной доски.

Флора, выйдя из темного, закрытого улья в ослепительный мир света и простора, ступила на чистое дерево. В нем не было никакой информации, кроме ярких меток запаха, расставленных по краю, чтобы полевкам было проще вернуться домой. И еще одной ярчайшей меткой было солнце.

– Скученность большая, так что держитесь ниже и не мешкайте, – размеренно басила гвардия Чертополохов. – Вы знаете, куда лететь, не задерживайтесь и возвращайтесь слева.

Флора кивнула.

– Вам, уборщицам, всего-то один маршрут надо освоить – это даже вашей породе под силу. – Чертополох обратилась к пчелам, толкавшимся позади Флоры: – Терпение, сестры!

Флора подняла антенны в поисках информации. У нее разболелась голова, и она посмотрела вниз. Под взлетной доской росли вперемешку трава, крапива, щавель и трилистник, а еще ниже виднелась плотная влажная земля – и от всего этого исходили раздражающе сильные и странные запахи, сообщавшие о других живых созданиях, обитавших там. Зеленый цвет начал закипать.

– Прекрати это! – выкрикнула Чертополох, оттаскивая Флору от края. – Вниз никто не смотрит.

И они обе обернулись на мощный рокот чьих-то крыльев. Над взлетной доской разнесся едкий запах, и из улья выступили трутни под предводительством Сэра Дуба. Подняв свои хохолки, опустив козырьки и раздув массивные грудные клетки, они повернулись к караульным Чертополохам и покрасовались перед ними. Чертополохи ответили им положенными реверансами.

– Всех благ Вашей Самости, – произнесли они почтительно, если не подобострастно.

– И честь нашему улью! – прогудел Сэр Дуб.

И все его братья издали возгласы восторга, выходя на взлетную доску. Через их плотный запах пробивались нотки меда. Все сестры, как одна, посмотрели вниз. Их драгоценное золотистое достояние облепляло ноги трутней и отмечало их следы через всю взлетную доску. На лицах остальных сестер, толпившихся за их спинами в дверном проеме, отразилось потрясение, и антенны Чертополохов затрепетали. Никто не проронил ни слова.

Трутни шумно расправили крылья, погудели, готовясь к полету, и настроили свой тембр на грозный лад. Флора увидела Сэра Липу позади всех, его мех был все таким же липким, и он с трудом пытался выровнять положение в воздухе, забирая носом вверх. Флора попробовала спрятаться за гвардией Чертополохов, но было слишком поздно.

– Эй, ты! – прокричал трутень сквозь шум. – Как ты посмела меня ослушаться? Иди сюда и вылижи мне ноги дочиста…

В этот момент перед ним приземлилась полевка, и он отскочил назад.

– Посторонитесь, Ваша Самость, – сказала приземлившаяся пчела и протолкалась туда, где стояла Флора с Сестрой Чертополохом. – Лилия-500 вернулась.

Ее голос, пропахший нектаром, был хриплым, светлые потрепанные крылья говорили о ее возрасте, но она излучала энергию, точно маленькое солнце.