Читаем Павлов полностью

Вернемся к опыту с рыбьей головой, покоящейся на пробковой пластинке. Семь часов беспрерывно живет этот чудесный инструмент физиологии. Лишь прекращение питания в связи с уходом сотрудников из лаборатории служит причиной его гибели.

Чего же от нее добивался сотрудник Павлова?

Он затеял увидеть выделения нервов, следуюшие с током крови «почтовой» связью к органу, когда нервные связи нарушены. Так как в крови это вещество разрушается, едва оно выполнило свое назначение, опыты велись на рыбьей голове, питаемой солевым раствором. Экспериментатор находил окончание блуждающего и симпатического нервов и, раздражая их электрическим током, вызывал отделение секрета. Голова служила химическим аппаратом для улавливания неведомой секреции нервов.

Обозревая результаты своих трудов, Павлов давно пришел к заключению, что в организме нет нервных систем, свободных от влияний головного мозга. Многие функции кажутся нам автономными, внутренне замкнутыми, вне контроля больших полушарий. На самом деле это не так. Кора контролирует весь организм. Подтверждением служат наблюдения над действием самовнушения. Известны случаи, когда страстное желание сделаться матерью вызывает у женщин ощущения схваток и движения плода. Что всего удивительней, у них наблюдается отложение жира на стенках живота. Какие импульсы, откуда возникшие влияют на этот интимный процесс? Их породили воображение, мысли, желания, так называемая продукция коры. Как после этого еще сомневаться, что власть полушарий простирается на весь организм целиком.

Таков был прогноз. Так думал учитель. Ученик экспериментально эти мысли подтвердил.

***

Ученый умирал. Жадный к жизни и к труду, он прожил не сто лет, как хотел, а восемьдесят шесть и пять месяцев.

Верный себе, он на смертном одре продолжает быть занятым делом. Изучает себя, свою болезнь, ставит себе диагноз на основании ощущений. Некоторые наблюдения он непрочь записать, обсуждает их вслух, точь в точь как на опыте. Приближается развязка — коллапс, пульс сто пятьдесят ударов в минуту, а исследователь все еще не успокоился. Только уж к концу, в последнюю минуту, он складывает оружие ученого.

— С моим мозгом что-то неладно, — жалуется он, — пошли навязчивые мысли и непроизвольные движения, начинается, видимо, развал. Это, несомненно, отек коры…

Он зовет невропатолога, чтобы с ним разобраться в своем состоянии. Кто знает, нельзя ли и тут найти что-нибудь новое. Вскрытие установило, что он не ошибся в своем последнем диагнозе…

С такими же мыслями, столь же проникнутый любовью и верой к тому, что служило ему целью в жизни, умирал основоположник учения об иммунитете.

— Помните свое обещание, — шептал ученику умирающий Мечников, — вы вскроете меня и обратите внимание на кишки. Мне кажется, что теперь в них вся причина.

Оба видели в смерти свой последний эксперимент.

Текут торжественные мгновения смерти. Павлов спит. Все ждут его пробуждения. Вот он приподнимается, встает, как всегда, деловито и быстро, тянется к одежде и торопит себя:

— Пора встать! Помогите же мне! Давайте одеваться.

И ничего больше, ни слова.

И. П. Павлов.

Если бы коллапс не лишил умирающего блеска сознания, он, наверно, собрал бы последние силы, чтобы поведать друзьям, как умирает в нем его мозг.

Мы всюду привыкли видеть причину, знать свойства, мотивы поступков. Справедливо спросить: что вынуждало Павлова так сурово томить свой измученный мозг? Так неустанно трудиться? Ученый не был честолюбив. В предисловии к своей книге «Лекции о работе больших полушарий головного мозга» он пишет:

«Если я возбуждал, направлял, концентрировал нашу общую работу, то, в свою очередь, сам постоянно находился под влиянием наблюдательности и идейности моих сотрудников. В области мысли, при постоянном умственном общении едва ли можно точно разграничить, что принадлежит одному и что другому. Зато каждый имеет удовлетворение и радость сознавать свое участие в общем результате…»

Будучи приглашенным сделать доклад собранию философского общества, Павлов начинает свою речь предупреждением:

«Я должен сообщить о результатах очень большой и многолетней работы. Работа эта была сделана мной совместно с десятком сотрудников, которые участвовали в деле постоянно и головой и руками. Не будь их — и работа была бы одной десятой того, что есть. Когда я буду употреблять слово «я», прошу вас понимать это слово не в узком авторском смысле, а, так сказать, в дирижерском. Я главным образом направлял и согласовывал все».

Памятник И. П. Павлову в Колтушах.

В ответ на телеграмму Физиологического общества имени Сеченова с поздравлением по случаю восьмидесятипятилетия Павлов пишет:

«Да, я рад, что вместе с Иваном Михайловичем и полком моих дорогих сотрудников мы приобрели для могучей власти Физиологического исследования вместо половинчатого весь нераздельно животный организм. И это целиком наша русская неоспоримая заслуга в мировой науке, в общей человеческой мысли».

Ответ И. П. Павлова на телеграмму Физиологиичекого общества имени И. М. Сеченова.