Сначала было трудно, но постепенно они привыкли, научились ценить маленькие радости. Ее работа врачом давала Олегу небольшие преференции, вот только палка всегда бывает о двух концах: угрожая убить Олега, от нее стали требовать лекарства. Пришлось подделывать рецепты и попросту красть. Какое-то время она надеялась, что от нее отстанут, но им нужно было все больше и больше. И если поначалу они довольствовались антибиотиками и обезболивающими, то потом стали требовать психотропные препараты. Когда она отказалась, Олега жестоко избили. Она боялась лишь одного: если с ней что-то случится, Олегу не выжить.

Арина не уточнила, как она справилась с проблемой, она просто опустила этот момент, а Брагин не решился спросить.

Шли годы. Ей стало казаться, что они справились, выдержали, что скоро все закончится, она даже разрешила себе думать о будущем, выбирая, возвращаться ли в Петербург или обосноваться в каком-нибудь другом городе, где их никто не знает. Но судьба распорядилась иначе: Олег свалился с жестокой пневмонией. Он никогда не отличался крепким здоровьем, а заключение усугубило проблемы. Несмотря на все старания Арины, от пневмонии Олег так и не оправился – слишком поздно его перевели из тюремной больницы в клинику, где она работала. Перед смертью ей удалось пообщаться с ним, когда он еще был в сознании. Она не могла не задать ему вопрос. Ответ был все тот же: «Я никого не убивал». Перед смертью люди не лгут. Хотя Олег и раньше никогда не лгал, был у него такой пунктик – всегда говорил правду или молчал. Теперь у нее исчезли последние сомнения: он действительно никого не убивал.

Дальше оставаться в Воронеже не было смысла, и она вернулась в Петербург.

Кофе, к которому Арина так и не притронулась, давно остыл, за столиком повисло долгое молчание. Наконец она посмотрела на часы и спохватилась:

– Прости, мне нужно уходить.

Она поднялась, закинула сумку на плечо, сделала шаг, потом обернулась. На какое-то мгновение Брагин решил, что она передумала и останется, но она всего лишь спросила:

– Что вы сделаете с похитителем, если найдете его?

Брагин недоуменно посмотрел на нее.

– Я – ничего, а следователь выдвинет обвинение и доведет дело до суда. Срок будет немаленький.

Арина опустила голову и быстрой походкой направилась к выходу.

Даже если она напрямую не замешана в похищениях, то точно что-то знает. Порывшись в бумажнике, он бросил на стол купюру и кинулся к выходу.

9

Такси взяло левее, покинув кольцевую автодорогу. Яркие фонари и редкие в ночное время автомобили остались на трассе, а впереди тянулась абсолютно пустая и темная лента шоссе. Водитель покосился на Артема, но промолчал. Всю дорогу он болтал без умолку: ругал вирус, ругал власти, которые допустили безобразие, ругал пассажиров, которые, боясь заразиться, перестали пользоваться такси, а теперь затих. Такси миновало стоянку без единого автомобиля, а слева уже начиналась территория форта, огороженная забором. Разглядеть что-либо в темноте не представлялось возможным, но Артем помнил расположение объектов, хотя и редко водил сюда иностранцев.

Форты Кронштадта европейского туриста интересовали мало. Осматривать заброшенные батареи и полуразвалившиеся пороховые погреба, когда рядом великолепный Петергоф? Турист хочет, чтобы глаз отдыхал и радовался, а Кронштадт – это эхо войны и революции. Фонтаны, дворцы, парки и беседки – вот что нужно большинству приезжих.

Построенный чуть меньше двухсот лет назад, форт «Константин» защищал Кронштадт с юга. Странная судьба была уготована форту. Несмотря на то, что он строился по последнему слову военного искусства, несмотря на постоянные усовершенствования, похвастаться участием в сражениях он не мог. В середине прошлого века его перевооружили в последний раз новыми стотридцатимиллиметровыми орудиями, но уже через десять лет военные покинули объект – поставленные на вооружение ракеты сделали пушки ненужными.

Несколько орудийных батарей, гранитные брустверы, казематы, пороховые погреба, казармы – так здесь было раньше. А сейчас форт «Константин» – это бетон, кирпич и еще раз бетон. Мрак, подземелья и коридоры, коридоры, коридоры. Никакого комфорта, никаких красот. «Константин» ветшал и разрушался до тех пор, пока его не прибрал к рукам бизнес, постепенно превращая в музейно-развлекательный комплекс.

Въезд на территорию закрывал полосатый шлагбаум. В тусклом свете единственного фонаря надпись «Форт Константин» едва читалась. На обочине примостилась будочка кассы с надписью «закрыто».

– Тебя где высадить? – обернулся к Артему таксист.

– Прямо здесь.

– Подождать?

– Спасибо, не стоит. Не знаю, сколько времени придется пробыть.

Артем расплатился, и к этому моменту любопытство таксиста достигло апогея. Глядя на беспросветную черноту впереди, он не вытерпел:

– Парень, ты уверен, что тебе туда надо?