– Не думаю, что этот тип шутит, хотя кто знает, что на уме у психопата, – заметил один из оперативников.

– Где-то прочитал, что поймать психопата может только психопат, – буркнул второй оперативник. – Где бы нам взять такого? А то у нас ни психопатов, ни идей, вообще ничего. Полный тупик.

– Психопата нет, зато есть человек с необычным хобби, – заявил Кравченко, набирая чей-то номер.

– Сергей, ты закончил с Зубаревым? – спросил он. – Веди его сюда.

Лицо капитана вдруг вытянулось. Он убрал смартфон и уставился на Брагина. Зрачки капитана сузились, как у рассерженного кота.

– От вас, Викентий Сергеевич, такой подставы никак не ожидал.

– Что-то произошло? – удивился подполковник.

– Произошло. Не умеете вы врать, вас глаза выдают. Зачем вы отпустили Зубарева?

– Ничего подобного. У меня возник вопрос к Артему, мы поговорили в коридоре, выпили кофе у автомата, а дальше я вернулся к тебе. Думал, что и он вернется в кабинет.

– Ну вот зачем? Зачем? – Кравченко уже не злился, теперь он выглядел растерянным.

«Наверное, в детском саду, когда у него забирали игрушку, он не ревел, не лез в драку, а вот так же огорченно разводил руками», – подумал Брагин.

– Я же вас помочь просил, а не лажать, лажать я и сам могу, – продолжал ворчать капитан. – Что теперь делать?

– Если Артем прав, а я думаю, что он прав, то мы знаем, кто станет следующей жертвой похитителя. Нужно проследить за тремя людьми…

– Вике-ентий Серге-е-евич, – Кравченко закатил глаза. – Это же три машины нужны, а если слежка на вторые сутки пойдет, то и все шесть. А у меня – вон, двое из ларца, – кивнул он на оперативников.

– Попроси у руководства, должны дать людей.

Капитан горько покачал головой:

– Бесполезно, просил уже, людей нет. Кто болен, кто на карантине, кто еще где. Все свободные брошены на прочесывание заброшек. Не дэпээсников же привлекать.

– Тогда есть одно предложение, хотя оно тебе вряд ли понравится.

– Рискните.

– Попроси помочь людей Макарченка.

Кравченко скривился. Ох как не хотелось ему отдавать часть работы на сторону, ох как не хотелось привлекать частников! Но другого выхода не было.

– Только наблюдение, никакой самодеятельности, – проворчал он.

Брагин мысленно хмыкнул – сам недавно говорил похожие слова Артему – и достал смартфон.

Дважды объяснять Трифонову, что от него требуется, не пришлось, он записал три фамилии и коротко бросил: «Будет сделано».

– Зайцев – тот самый, который в сериалах? Эффектный такой? – спросил капитан и задумчиво сморщил лоб. – Маврин, Маврин… Знакомая фамилия. Депутат, что ли?

– Сын.

Капитан закатил глаза:

– Вот только депутатского сынка мне еще не хватало…

– Я думаю, – вдруг подал голос молчавший до сих пор оперативник, – сто́ит еще раз проглядеть записи с камер наблюдения. «Пиратов» нанимала женщина, у нас есть ее словесное описание. Юбереву перед похищением тоже видели с какой-то женщиной. С первого раза мы ее не засекли на камерах, может, сейчас повезет.

– Да, молодец, займись, – кивнул Кравченко.

И никто не обратил внимания, как при последних словах оперативника лицо Брагина болезненно скривилось, на лбу пролегла страдальческая складка, словно глубоко внутри открылась застарелая и давно забытая рана.

3

Сиди как мышь. Как бы не так!

Идея возникла, когда Артем шел в сторону дома. Эта прогулка не доставляла ему удовольствия, хотя раньше он любил бродить по улицам города. Петербург выглядел совсем не весенним, город казался чужим – больным, серым, он даже стал меньше, свернулся калачиком, как старый замерзший кот.

К дому Артем подошел гораздо быстрее, чем рассчитывал, даже не заметил, как пересек Садовую. По пути забежал в продуктовый. Ну как забежал – пришлось купить на входе маску с перчатками, чтобы пустили. Покидал в корзину нехитрой снеди, поглазел на полки со спиртным, где с удивлением обнаружил одинокую бутылку зинфанделя. Зинфандель – вино, требующее уважения, поэтому следом за ним в корзину легли охлажденный стейк и банка маслин.

Кассирша прогнусавила в голубую тряпочную маску стоимость бутылки, и стоящая за Артемом старушенция не смогла сдержаться:

– Зятю с дочкой зарплату третий месяц не платят, а другие с жиру бесятся.

«Она меня принимает за богатого человека!» – фыркнул он про себя. На самом деле он соображал, хватит ли средств на карте или придется чем-то пожертвовать из продуктов. Поступлений от турфирм не было уже давно, а клиенты, обращавшиеся к Артему как к астрологу, предпочитали расплачиваться наличными, но и их хватало с трудом.

«Да уж, нашла бабка богача с пустым карманом», – усмехнулся он, прикладывая карту к терминалу. Что за день сегодня такой, что все видят в нем кого-то другого? То Кравченко его подозревал, теперь вот в магазине за богача приняли, осталось только самому выдать себя за… Вот тут у него и возникла пока еще смутная идея: а если выдать себя за человека, имеющего непосредственное отношение к убийству Лены?