Читаем Паутина грез полностью

— Вперед, Майлс, — скомандовала я властно, точь-в-точь как это делала моя мать. Лимузин отъехал от гостиницы. Обернувшись, я увидела, что отец смотрит мне вслед, а сзади к нему подбирается его драгоценная супруга. И тут я разревелась так, что заболела грудь, голова, даже спина. Но к моменту, когда мы проезжали знаменитые фартинггейлские ворота, слезы иссякли. Я была опустошена и обессилена.

Не задерживаясь ни секунды в холле или на лестнице, прошла к себе и упала на кровать. Я ошиблась, думая, что ни слезинки больше у меня не осталось. Я вновь зарыдала, да как! Сколько это продолжалось, не знаю, поскольку заснула. Пробудилась только тогда, когда меня начал теребить Трой. Он, вероятно, давно пробрался в мою комнату. Малыш был нарядно одет и пребывал в прекрасном настроении, пока не увидел мои опухшие глаза и зареванное лицо.

— Тебе не понравилась прогулка с папой? — спросил мальчик.

— Ох, Трой… — простонала я и обняла его.

— Что-нибудь случилось, Ли? Почему ты плачешь? — Он смотрел на меня с любопытством и трогательным беспокойством.

— Все изменилось, Трой. У меня нет больше прежнего папы. Зато у него есть новая жена.

Реснички малыша затрепетали. Я могла прочитать его мысли, которых он и не скрывал.

— У тебя есть вторая мама?

— Нет. Та женщина мне не мать и не станет ею НИКОГДА! НИКОГДА!

Трой внимательно вглядывался в мое лицо. У этого маленького человечка не было ни мамы, ни папы. Его недоумение можно было легко понять. Наверняка сам он мечтал обрести новых родителей, и моя «расточительность» казалась ему, по меньшей мере, странной.

— Мой папа больше не любит меня, как раньше, — пояснила я. — Он любит свою жену, а у нее, между прочим, есть своя семья, свои дети. Значит, и у него.

Глазенки мальчика блеснули: он кое-что понял и кивнул.

— Может, пойдем поиграем в железную дорогу? — предложил он, желая утешить меня. Я улыбнулась и поцеловала мальчика. Как ни странно, но я ощутила здоровое чувство голода. Утром так нервничала перед долгожданной встречей, что не могла толком позавтракать, ни куска не съела я и в ресторане, потому что вылетела оттуда, прежде чем на столе появились первые блюда. К тому же эмоциональный всплеск обострил все ощущения.

— Знаешь, Трой, я сначала загляну на кухню. Может, Райс угостит меня чем-нибудь, — предположила я. — А потом мы с тобой поиграем.

— Я с тобой, — быстро отозвался Трой и терпеливо ждал, когда я смою водой следы слез и страданий.

Я привела себя в порядок, быстро причесалась, взяла мальчика за руку, чтобы идти вниз, но… тут раздался телефонный звонок. Это был отец.

— Только не бросай трубку, Ли, — сразу сказал он, угадав мое первое желание. — Ты слушаешь, Ли? — обеспокоенный моим молчанием, переспросил отец.

— Да, папа, я слушаю тебя.

— Прости меня, Ли. Я виноват, что не появился сразу после приезда. Я виноват, что огорошил тебя известием о нашей свадьбе. Это было неразумно и даже жестоко по отношению к тебе. Прости меня. Милдред тоже огорчена. Она так хотела тебе понравиться. Честное слово. Ты веришь мне, Ли?

— Да, папа, — сухо произнесла я.

— Милдред говорит, что все события последних месяцев были для тебя слишком тяжелы. Подростки трудно переносят подобные жизненные испытания. Милдред прекрасно разбирается в детской психологии — она ведь вырастила свою дочь. И сына. Надеюсь, ты скоро познакомишься с ними.

Я не отвечала, и он продолжил:

— Я бы непременно взял тебя в Мэн, но…

— Я не могу ехать в Мэн, папа. Я позирую для новой коллекции кукол, — сказала я. — Я очень занята сейчас.

— Неужели? — удивился отец.

— Я бы рассказала тебе об этом, папа, если бы мы были одни.

— Ты вполне могла бы рассказать об этом днем, Ли. Милдред моя жена, она хочет стать матерью для тебя.

— У меня есть мать.

— Тогда просто другом, близким человеком. Значит, ты позируешь? Интересно. Тебе нравится?

Я замялась. Я лихорадочно соображала, надо ли выкладывать по телефону то, что я собиралась сказать ему с глазу на глаз? Приедет ли он в Фартинггейл немедленно, потребует ли объяснений от Таттертона, от матери? Заберет ли меня прочь из этого дома? Или?..

Однако тогда мне придется начинать новую жизнь среди чужих людей, рядом с этой тощей Милдред, рядом с ее детьми. Хочу ли я этого?

— Да, папа, мне нравится, — твердо заявила я. — Я скоро стану знаменитой. Ведь первая кукла будет иметь мое лицо, — добавила я.

Отец помолчал.

— Что же, я рад за тебя, Ли. Как ты смотришь на то, чтобы нам вместе поужинать?

— Нет, папа, спасибо. Мне надо рано лечь спать. Завтра с утра сеанс, я должна быть свежей и бодрой.

Отец не спрашивал, как проходят сеансы, а я не рассказывала.

— Может быть, встретимся после нашего возвращения из штата Мэн?

— Может быть.

— Ли, пожалуйста, верь мне. Я действительно люблю тебя.

— Я верю тебе, папа, — поспешно промолвила я.