Читаем Паутина полностью

Выйдя от Таубе, Лыков пешком отправился на Фонтанку, 57, в здание МВД. Ему хотелось не спеша обдумать услышанное. Макаров со дня на день уйдет – это он уже знал. А вот Джунковский… Алексей Николаевич не состоял с московским губернатором в знакомстве, но много о нем слышал. Из пажей, служил в Преображенском полку вместе с нынешним государем, когда тот был еще цесаревичем. Отец – директор канцелярии генерал-инспектора кавалерии, которым тогда был великий князь Николай Николаевич Старший. Значит, смолоду сынок обретался среди сильных мира сего, а это накладывает отпечаток. Из полка Владимир Федорович довольно быстро выбыл в адъютанты другого великого князя, Сергея Александровича. Тут пятно в биографии, поскольку молва обвиняла князя в нетрадиционных половых привязанностях. Гучков сказал: не пойман – не вор. Верно, но осадок остался.

Еще молва приписывала Джунковскому тягу к позерству и заискивание перед либералами. Ну, это надо поглядеть… Ясно одно: опыта управления полицией у московского губернатора нет. Он дилетант в таких вопросах. Если будет советоваться с профессионалистами, еще куда ни шло. Такие как Лыков могут даже повысить свои фонды. А если генерал-майор Свиты решит, что он сам все науки превзошел? Вот это не дай бог.

Алексей Николаевич пришел в Департамент общих дел и ввалился в кабинет Палеолога. Сергей Николаевич командовал Первым (Инспекторским) отделом и был ходячей энциклопедией для всех министров в части сведений о личном составе. Разбуди его среди ночи и спроси, какое образование у вице-губернатора Якутской области, – ответит без запинки. Злые языки говорили, что при скромном чине коллежского советника Палеолог сильно влиял на кадровые назначения в провинции. Ибо министры не могли удержать в голове многочисленные фамилии губернских администраторов и доверяли оценкам Сергея Николаевича.

Начальник отдела называл себя потомком последней династии императоров Византии. Что ж тут такого? Состоял же в свите государя князь Чингисхан! Поэтому Алексей Николаевич начал с избитой шутки, бывшей у них с коллежским советником в ходу. Как давно служившие по МВД, Лыков с Палеологом были добрые знакомые.

– Здорово, торговец тряпьем!

– Я не торговец тряпьем, я древний родом!

Слово «палеолог» можно было перевести и так, и эдак. Алексей Николаевич оставлял за собой право перевода первым способом.

– Чего надо? – якобы обиженно спросил хозяин. – Шляются тут всякие… Ты давно ли из тюрьмы вышел? Надо еще разобраться, не зря ли тебя выпустили. Игнат! Присмотри за вещами!

Служитель Игнат принес чаю, а когда закрыл за собой дверь, Палеолог спросил:

– Что, уже в курсе?

– Насчет перемен? Да.

Коллежский советник понизил голос:

– Макаров совсем рехнулся! Он достал через секретную агентуру из окружения Илиодора несколько писем государыни к Распутину. Выкупил их и поднес государю. Вот дурак-то…

Иеромонах Илиодор, черносотенец и скандалист, содержащийся сейчас во Флорищевой пустыни, был прежде приятелем Распутина. Каким-то образом он выманил у Гришки письма царицы и теперь использовал их в корыстных целях. И министр внутренних дел решил укрепить свои позиции, вручив государю эти письма. Вышло наоборот: Николай Александрович разгневались на такое вторжение в его личную жизнь. А уж как осерчала Александра Федоровна, вообще невозможно было описать.

– Шут с ним, с Макаркой, – перевел разговор статский советник. – Про Маклакова я тоже в курсе. А вот скажи-ка мне про Джунковского.

Палеолог даже подпрыгнул:

– А это ты откуда узнал?

– Неважно. Ты подтверждаешь?

– Угу. Володьку уговаривают, а он ломается. Пока.

– Какой он тебе Володька, камер-юнкер ты драный!

Палеолог состоял в звании камер-юнкера, что для чина коллежского советника было маловато. Однако камергер ему не светил, что являлось для чиновника постоянным источником раздражения.

– Сам нехороший человек. Вот сделается Джунковский твоим начальником, отольются тебе мои слезы.

– Расскажи про него, – попросил Лыков.

– Чего говорить? Человек фальшивый. Очень заботится о своей репутации в среде либеральной общественности. В то же время близок к царской семье; можно сказать, любимец. Такому многое простят. Маклаков потому и хочет его в товарищи, чтобы иметь заручку в верхах.

– А правда, что он…

– Бугр[59]? Черт его знает. Ближайший адъютант Сергея Александровича – просто так на такие должности не попадают. Да еще окончил Пажеский корпус, а там это распространено. Потому – весьма вероятно.

– А о чем торгуются верхи? – поинтересовался сыщик.

– Джунковский хочет командовать голубым ведомством[60]. Это генерал-лейтенантская должность. Ну и ваш Департамент полиции под себя подмять. Будь осторожен, Алексей Николаевич. Он капризный и много думает насчет себя. Как бы не вышло, чтобы ты об уходе Макарова пожалел…