Читаем Паутина полностью

Но была здесь и другая, менее приглядная сторона. Например, вездесущий запах навоза и гниющего сена, клещи, начинающие донимать все живое, как только отступали холода. А также долгие часы, проведенные под снегом, дождем или пекущем солнцем в ожидании, когда разродится кобыла или в заботах о больной лошади.

Порой, когда зимние ночи были особенно холодными, все семейство отправлялось ночевать в загон, чтобы теплом своих тел согреть жеребят; огонь мог напугать взрослых животных, и малыши рисковали оказаться затоптанными. Девушка и сейчас помнила, как коченело ее сердце. Как немели руки, которыми она прижимала к себе маленькую лошадку, чья жизнь ценилась выше ее собственной. Помнила чувство, когда колющий мороз проникали в тело, беспощадно сковывал его, мешал думать и оставлял лишь страх.

Страх не проснуться. Или поутру обнаружить родителей замерзшими насмерть — такое часто случалось, но никто в племени не смел отказаться; выживание людей напрямую зависело от того, скольких здоровых меарас они вырастят.

И чем больше Агата пользовалась добротой подруги, тем чаще к ней приходили мысли о том, что дети воспринимают все проще. Возможно, многие сложности из жизни коневодов ей попросту не запомнились. Эти размышления давили, заставляли бояться нищеты и прислушиваться к словам Эвиты, которая уже не раз предлагала выход.

— Если эльф будет щедрым, — говорила женщина, сунув подруге ларец из малахита и усадив на кровать, — возможно, с другими встречаться и не придется. Нужно будет лишь правильное вложение.

— Я не уверена, что у меня получится.

— Хотя бы попробуй: мой покровитель когда-то был в Ривенделле и уверен, что Лесной принц не оценит нашу охоту, — Эвита села рядом и принялась задумчиво перебирать украшения, — к тому же, он ведь не зря выбрал в провожатые эту парочку — они кого угодно выведут из себя. Тебе нужно просто улыбаться и быть милой.

Достав из ларца ярко блистающий кулон с изумрудом, она приложила его к груди Агаты, но та отстранилась:

— Зачем? Мы же едем на охоту…

— Вот именно — на охоту, — улыбнулась женщина и надела украшение на шею девушки, после чего оттянула ее кружевной воротник и игриво скользнула пальцами по изгибам ложбинки, — и эта маленькая вещица подскажет нашей белой сороке направление.

— Перестань, — засмеялась Агата и едва не уронила шкатулку, — мы ведь так и не узнали, заинтересует ли его это направление.

— Вот видишь, — спрыгнув с кровати Эвита подошла к туалетному столику, — может, тебе еще и делать ничего не придется. Хотя в случае с эльфом я бы не назвала это везением.

— Боюсь, что придется, — серьезно произнесла Агата, —, но что-то необычное… для людей…

Ее подруга, высматривающая среди беспорядка нечто, похожее на гребень для волос, замерла. Она будто увидела что-то интересное, а затем резко повернулась и улыбнулась:

— Да нет. Поверь, такие слухи было бы невозможно удержать за пределами Леса.

***

Предстоящая охота на лис весьма обрадовала Леголаса; на его родине пауки уже давно уничтожили всю живность, кроме насекомых и птиц. Эльф с удовольствием предвкушал забытое чувство слияния с дикой природой. Возрождение утраченных инстинктов, помогающих отрешиться от всего и самому превратиться в хищника, разуму которого дано отличать только две вещи — добычу и опасность. Кажется, уже больше полувека минуло с того дня, когда он в последний раз выслеживал животных среди деревьев Лотлориэна. Когда его верный лук и свора псов загоняли зверя под град стрел или в ловушку, если его мех представлял ценность.

Однако происходящее сейчас в лесу Рохана было весьма далеко от этих воспоминаний. Сам принц никогда бы не назвал охотой то, чем он занимался с самого утра. Оказалось, столь ранний подъем вызван отнюдь не серьезным подходом к травле, а отдаленным расположением искусственно посаженного леса — единственного на многие километры вокруг.

Несколько часов верховой езды сквозь огромную равнину, до самого горизонта заполненную одной травой, были щедро приправлены разговорами Маршала из Истэмнета. Он восторженно рассказывал о многообразии животных в лесу, и способах их ловли, не замечая удивленного взгляда эльфа. Леголас сомневался, что такой молодой и низкорослый мужчина, разодетый в сиреневую котту с черными полосами, хорошо разбираться в предстоящем занятии.

Но стоило ему отвернуться или как-то иначе показать свое настроение, как в разговор тут же влезала госпожа Фрея — сестра Маршала. При любой возможности она жаловалась на неудобное седло и долгую дорогу. Но больше всего раздражал ветер, трепавший ее волосы, такого же пепельно-коричневого цвета, как и у брата. Но только уложенные под золотистую сеточку, перекликавшуюся с желтым платьем.

Эти два голоса, мелодичные, но чересчур назойливые, не мог заглушить даже лай охотничьих борзых, которых вели следом. Изящные животные с длинными тонкими лапами и острыми ушами рвались с поводков, толкали друг друга и скулили, подсказывая Леголасу, что им так же не терпится закончить это скучное путешествие.