Читаем Паутина полностью

— Все это ведет лишь к одному результату: ухудшение отношений между Роханом и Лихолесьем. Но Маршалу-то это зачем? Это его дом, он защищал его от врагов… Даже если Трор обманул или подкупил его, Маршал разделит последствия с рохиррим — ведь он здесь!

— Предположить можно многое, но мы теряем время. Где Эвита?

— В моей комнате, трясется от страха. Почему бы нам не спросить Фреалафа напрямую? Дадим понять, что в этой авантюре он не выиграл. Пригрозим закрыть дороги у Лихолесья, чтобы лишить его поставок из Эребора, и позовем на свою сторону? Король хочет лишь выгоды для своего народа, зачем ему отказываться? А с ним будет проще разобраться в происходящем.

— Этот человек горд: у нас есть только неправдоподобный рассказ падшей женщины и домыслы — нас поднимут на смех и обвинят в клевете. Заметь, не без оснований. Нет, будем действовать иначе, — повернувшись к Мэрилиону, Трандуил заговорил резче: — Иди к Фреалафу и скажи, что я приглашаю его и Маршалов к себе через час. Леголас, приведи Эвиту, а сам отправляйся в темницу: избавься от людей и поставь туда еще стражей, эта женщина может пригодиться.

— Возможно, стоит забрать Агату из темницы? — нерешительно сказал принц, но тут же встрепенулся. — Если ее и вправду хотят убить, то люди испугаются такого поворота. Станут нервничать и действовать, а мы будем наблюдать.

Владыка приподнялся, однако услышанное между строк заставило его вновь откинуться на стуле.

— Забрать? — Его глаза сверкнули, и под кожей Леголаса будто зашевелились насекомые: этот взгляд он знал с детства. — Что ж, возможно, так будет лучше. Но нет ли здесь другой причины?

— О чем ты? — невозмутимо спросил принц, точно зная, как не выдать ложь.

Мгновения тишины ничего не пояснили Трандуилу: слишком сильная любовь мешала увидеть фэа сына, и он отступил. Получив указания, эльфы разошлись, а через несколько минут пришла Эвита. Тихая и напуганная, она уже не походила на яркую соблазнительницу, какой впервые зашла сюда. Во многом благодаря одежде, скрывавшей линии фигуры, что всегда помогали.

— Проходи, не стоит бояться, — поторопил Владыка.

Дождавшись реверанса, он встал и направился к окну. При этом шелест одежд напоминал летящие искры: остерегающие, подчеркивающие давящую тишину, какой не было наедине с принцем. Оба синда излучали безмятежность, но один делился ею, а второй будто забирал у окружающих.

— Леголас передал мне ваш разговор, — эльф растягивал слова, глядя вдаль, — но почему же ты не призналась ночью?

От напряжения Эвита не сразу вспомнила причину и закашляла, давая себе время:

— Мне было страшно. Я боялась, что вы не поверите.

— И не зря, — повернувшись, Трандуил заглянул ей в глаза, — я не верю.

Он еще не принял решения и внимательно посмотрел, как раскрылись губы женщины, словно желая что-то сказать. Как ее пальцы смяли ткань на животе и задрожали ресницы.

— Почему? — только и спросила она, поднимая молящий взгляд.

— Твое объяснение мотивов короля звучит глупо. К тому же тебя могли и подослать.

Слова звучали как приговор, и Эвита мелко задрожала от злости и отчаяния. Нельзя было уступать эмоциям! Нельзя было делиться предположениями, в которых сама не уверена! А теперь поздно: Маршал предан, эльфы не доверяют — она в капкане, и помощи ждать неоткуда.

— Ваше Величество, я… я понимаю, как все это выглядит со стороны. Возможно, я в чем-то ошиблась, но я искренне хочу служить вам! Я докажу, только скажите, как!

— Докажешь? — Трандуил устало вздохнул и задумался. — Что ж, попробуй.

— Как?

— Подумай. Ты ведь давно служишь этому Маршалу? Вот и расскажи что-нибудь ценное. — Щеки Эвиты обдало жаром: она знала многое, но в то же время ничего. Лишь обрывки фраз, лишь догадки, лишь предчувствия. — Иначе мы окажемся в тупике.

Ее натянутые нервы не выдержали последней фразы. В голове замелькали образы темницы, крупинок яда и палача в тканевой маске; женщина бросилась вперед, упала на колени перед Владыкой и схватила его руку.

— Прошу, не наказывайте меня! Я хочу, но не знаю, что рассказать, я… я… — грудь сдавили рыдания и она всхлипнула, прижимаясь лбом к перстням: — Маршал не простит меня, если узнает. Умоляю, не выдавайте меня, помогите сбежать. Я сделаю все, что скажете, только помогите!

Эвита скулила и вздрагивала, бормоча что-то несвязное о верности и беспомощности. Чувствуя на коже горячие слезы, Трандуил удивленно вскинул брови: неужели все человеческие женщины такие мягкотелые?

— Прекрати. — Вкрадчивый тон стал командным, и он схватил ее запястье, поднимая на ноги.

Эльф не собирался успокаивать истерику и вернулся к столу, громко стуча каблуками. Устроившись на стуле, он закинул ногу на ногу и задумался, будет ли толк от Эвиты, которая всхлипывала и прятала лицо, стыдясь своей внешности.

— Ты умеешь читать? — Слова походили на удар молота, и она кивнула, едва понимая их. — Знаешь, где твой Маршал хранит документы?

— Не знаю. Хотя… думаю, в своем кабинете. Я видела какие-то бумаги в ящике стола.

— Хорошо, посмотришь их и принесешь мне, если найдёшь что-то необычное.