Читаем Паутина полностью

— Пытался продать в таверне перстни. Эльфийские перстни.

— Где они?

— Пропали. Слишком уж яро он сопротивлялся нашим воинам, вот и потерял где-то между Медусельдом и той самой таверной.

Резко выдохнув, синда закрыл глаза и покачал головой. Казалось, будто он не может подобрать нужных слов, чем воспользовался Леголас.

— Развяжите его, — бросил он стражам, возвращаясь на прежнее место.

Однако человеческие воины замешкались, настороженно разглядывая мечи в руках эльфа. Как и стоящий неподалеку Маршал из Волда, серые брови которого почти сползли на веки. Он кивнул спустя мгновение, и державшая руки пленника веревка оказалась перерезанной.

— Нельзя карать за отчаяние, — заговорил принц, медленно шагая вперед, —, но ты убил невиновных.

Последовавшее далее молчание было принято за угрозу, отчего мужчина вскочил на ноги и попятился. Но Леголас всего лишь протянул ему один из мечей:

— Я хочу, чтобы нас рассудил Эру. Если одолеешь меня — тебя отпустят.

— А если не смогу? — Лица пленника не коснулась надежда: только смятение и нечто похожее на раздражение заиграло в глазах.

— Тогда я убью тебя. — Ответ послужил сигналом, и под шуршание одежд все присутствующие отошли к двери.

Заключенный же резко вырвал из рук принца меч и буквально отскочил от него, словно ожидая подлого удара. Большего он сделать не решался — даже оружия не поднял, внимательно следя за неторопливыми шагами эльфа; расслабленный и безразличный внешне, он напоминал сонного кота, бродившего вокруг настороженной мыши.

Однако минуты шли, и утомленный ожиданием Леголас поманил к себе противника, взмахнув свободной рукой. А мужчина будто того и ждал: издав короткий рык, он тут же бросился вперед и замахнулся мечом, готовясь рассечь принцу голову. Но синда не мешкал и отбил вражеский клинок, заставив его метнуться в сторону.

Пленник удержал оружие, но тяжелый металл повлек его за собой, а впившийся в уши звон на миг оглушил. Спина оказалась беззащитна, но этим не воспользовались, и карие глаза распахнулись.

Сделав пару непроизвольных шагов, человек стремительно обернулся и выставил перед собой меч; теперь уже принц наступал на него, буравя острым взглядом. А вскоре свистящее дыхание затмил новый короткий звон: Леголас небрежно ударил по лезвию противника, заставив того беспокойно дернуться.

Не давая времени опомниться, эльф резко шагнул вперед и замахнулся, вынуждая мужчину отступить; кажется, бедолагу сломила неудачная атака, и теперь он не мог собраться с мыслями. Не решался даже откинуть упавшие на лицо пряди, боясь потерять жалкую секунду.

Принц милостиво предоставил ее, а затем взмахнул мечом, направив повернутое плашмя лезвие в левый бок заключенного. Но его собранность позволила рукам метнуться быстрей стрелы, описать клинком полукруг и отбить удар.

Только дрожащие пальцы не удержали рукоять, и с оглушительным лязгом оружие грохнулось на пол. Взгляд мужчины заметался, но поздно: холодное острие уже коснулось шеи возле бьющейся жилки. Тонкое, колючее, оно наверняка оставило бы разрез, но слипшиеся от пота волосы защитили кожу, хоть и казались слишком ненадежной броней.

— Довольно! — Голос Трандуила походил на шипение ядовитой змеи, когда он повернулся к застывшему у стены Маршалу. — На моего сына напали воины. А вы подсунули мне человека, который даже собственную жизнь защитить не может!

— Поймите…

— Узнайте, кто его подослал, — брезгливо кивнув на трясущегося пленника, Владыка развернулся и направился к двери.

Словно испугавшись резкого стука его каблуков, воины отскочили в стороны, а Маршал низко склонил голову. Никто не обратил на это внимания, но он еще долго стоял неподвижно, пряча довольную ухмылку — эльфы поняли все именно так, как и было задумано.

— Отец, — каменные стены узкого коридора тихо повторили неизвестный доселе синдарин, — разумно ли доверить это дело людям?

— Не стоит их недооценивать, — вкрадчиво произнес Трандуил, глаза которого отражали желтые огни настенных факелов, — они могут быть очень изворотливыми. Уверен, подославшие этого несчастного не сказали ему ничего, что могло бы их выдать. Но если заключенный вдруг умрет или исчезнет, — эльф неожиданно замер и повернулся к сыну, — то наш враг совсем рядом.

— Если пленник действительно не знает ничего существенного, его и убивать незачем.

— Незачем, — кивнул Владыка и медленно двинулся вперед, — в этом случае мы выясним все, что он знает. А пока что позволим нашим недругам проявить себя.

***

Приближение торжества в Медусельде ощутили еще засветло. Целый день вокруг насыпи гремели повозки с продуктами и шумели возницы. Коридоры наполнились звуками шагов и скользящих по полу юбок. Неподалеку от Золотого Зала слышалась сбивчивая музыка упражняющихся музыкантов, а воздух заполнился радостной суматохой.

Но она не проникла в маленькую комнатку Агаты, уступив место тишине и скуке. Измотанная последними событиями девушка просто не находила сил для беспокойства и расслабленно устроилась на постели с книгой в руках.