Читаем Паутина полностью

Такая мысль успокаивала, и Эвита неторопливо потянулась к шнуровке, борясь с последними всполохами догорающего в крови страха. Она наконец-то отошла от двери и под мягкое эхо направилась в сторону, ища место, куда бы не доставал взгляд эльфа. Ей следовало бы раздеться при нем, но утерянное самообладание требовало хотя бы минутной передышки — ведь причина гнева так и осталась тайной.

За спиной Владыки действительно оказалось спокойнее, и женщина успела мысленно обругать себя, пока скидывала обувь: Трандуил должен позвать ее снова, а значит, нужно ему понравиться. Теперь уже нет места страху, ведь за дверью ждет Маршал, расположение которого слишком переменчиво; это дало уверенность, а звонкий плеск за спиной будто торопил Эвиту, платье которой рубиновым водопадом упало к ногам. Она не стала трогать нижнюю рубашку и в таком виде развернулась к эльфу, который уже стоял по колено в воде, роняя град мелких капель.

Они напоминали белый мед, растопленный горячей кожей Владыки, от которой исходил едва заметный пар. Змеящийся так же плавно, как и изгибы крепких мышц, непрерывной волной опутавшие все безволосое тело. Оно казалось почти иллюзорным, чужим в этих степях, где обитали неотесанные воины с броней из жестких волос. Или престарелые чиновники, утратившие силы, но не надежду, отчего Эвите иногда казалось, что она обладает чарами.

К двадцати семи годам у нее было уже очень много мужчин, однако близость редко приносила удовольствие. Поэтому женщина забылась и без страха подошла к Трандуилу, глаза которого все еще пылали.

Но теперь их лица были на равных, а интимность обстановки стирала большинство преград. Эвита оказалась так близко, что даже сквозь шелковую ткань почувствовала жар эльфа, согревший и ее. Давший смелость протянуть руки и опустить ладони на округлые плечи, наслаждаясь мягкостью разгорячённой водой кожи.

Синда вздрогнул и блаженно опустил веки, когда женские пальцы стали вдумчиво обводить четкий контур губ и сдвинутых бровей, заставляя их расслабиться, вспоминая сладость чужих ласк. Однако складочка на переносице так и не исчезла до конца, что заставило Эвиту улыбнуться, скользнув руками ниже. К мокрым волосам, которые она осторожно убрала за спину и принялась настойчиво оглаживать рельефы чуть выпуклой груди, игриво задевая ярко-коричневые горошины сосков. Только сейчас женщина заметила, как неистово колотится сердце Трандуила; будто отчаявшийся зверь искал долгожданной свободы. Она даже испугалась, что собственная плоть доставляет ему боль, и торопливо подняла глаза, но застывшее лицо не выражало ничего, кроме отстраненности.

Все те же слегка напряженные брови, те же серебряные капли на черных ресницах — если Владыка и испытывал мучения, то не заметил их. Он был собран как в запале битвы, ведь до сих пор старался обуздать желание, чуждое самой природе народа Эльдар. Он верил, что насытится малой толикой запретных ласк и найдет в себе силы прогнать нежданную гостью. Но бездействие она истолковала по-своему и подалась вперед, касаясь сомкнутых губ легким поцелуем.

Трандуил не ответил, борясь с желанием толкнуть Эвиту в воду и утопить: как смеет она вести себя так фривольно? Как смеет обольщать? .. Как смеет обнимать, мягко прикусывая зубами ухо и тихонько смеяться, будто увидев что-то забавное? ..

А она не чувствовала угрозы, повинуясь охватившему разум сладострастию, и аккуратно потягивала бархатистую мочку. Нежную и вкусную, словно и впрямь покрытую медом; женщина даже закрыла глаза от наслаждения, ощущая, как синда напряженно выдыхает и поворачивает голову, облегчая ей задачу.

Это скромное поощрение отразилось жгучей молнией в животе, отчего Эвита несмело обняла Владыку Леса, изучая его плечи и вытянутую спину, дрожащие от сбившегося дыхания. Оно с хрипом вырывалось сквозь разомкнувшиеся губы и эхом проносилось в нагревшемся воздухе. Или это не окружение, а само тело женщины загорелось от близости Трандуила, чья необычная красота порабощала волю?

Так и есть. Даже опыт не спасал ее от надвигающегося краха, чьи отголоски затрепетали в лоне. Но гнать их не было сил. Эвита забылась, припадая раскрытыми губами к шее эльфа и дерзко изучая ее языком. Опускаясь все ниже, между звонкими поцелуями вдыхая запах жасмина и будоражащий аромат мужского тела. Слишком волнующий, чтобы сдерживать искушение.

Она не стала бороться и прикусила натянутую кожу, застонав в унисон с Владыкой, чья безразличная маска пала окончательно. Раскаленные от воды и желания руки вдруг намочили шелк на спине, рывком притягивая к себе женщину и словно напоминая о давно восставшей плоти, которая больше нуждалась в ласках.

Приятная твердость и грубые движения, которыми Трандуил сминал рубашку Эвиты, заставили ее медленно согнуть колени, осыпая поцелуями все, до чего удавалось дотянуться. Ямочку между ключицами он раскрыл сам, запрокину голову и издав глухой полустон от ощущения жадного рта на тонких косточках. Но часто вздымающаяся грудь уже не подчинялась, отчего соблазнительница только потерлась о нее щекой, несколько раз поймав губами сосок.