Иван Яковлевич постоял несколько мгновений у вешалки, раздумывая. Пожалуй, просить придется не одну роту, а две, много будет работы.

Глава восьмая. Встречи

Павел лежал в пещере у самой стены на расстеленной шинели. Крохотный огонек свечи представлялся ему бесконечно далекой одинокой звездочкой на бездонно черном небе. Свеча была почти рядом с Ягуаром, но фитиль горел так слабо, а в пещере стоял такой мрак, что и метр расстояния мог показаться угнетающей бесконечностью. Этому способствовало, впрочем, и душевное состояние Кикнадзе. Прошло уже столько времени, как он, подобно змее, поменял свою шкуру, но ощущение свободы и радости не приходило…

Ягуар выполнил приказ Пауля и привел в пещеру трех уголовников, о которых говорил Пауль. Павел сразу догадался, кто рассказал диверсантам об уголовниках: тот же, кто «заложил» абверовцам и его самого. Вот и получил свое, скотина! Если б не он, не было бы ни этих диверсантов, ни уголовников. Сидел бы Павел здесь вместе с Марининым и Долговым и спокойненько ждал бы исхода боев под Орджоникидзе. А теперь… Как на мушке…

Напрасно он послушался Пауля и вышел из пещеры, напрасно объединился с уголовниками, будь они прокляты! Надо же было подвернуться еще этому старику с палкой! Сначала он принял их за одну из поисковых групп, которые, оказывается, со вчерашнего дня прочесывали котловину — искали дезертиров. А они-то думали, что военным и милиции сейчас не до них. «Да нет, — с досадой мысленно оборвал себя Кикнадзе. — Они ищут не нас, а этих диверсантов. Наверное, чекисты застукали момент выброски абверовцев на парашютах и сразу подняли всех на ноги. Оно и понятно, Военно-Грузинская дорога — не шуточки. В любом случае вся местность прочесывается. Хорошо, что хоть об этом удалось узнать у Гурама.» Ягуар отпустил бы старика, не спроси тот: а правда ли, что среди дезертиров есть и грузин? Спросил и так подозрительно посмотрел на него, Павла. Может и не подозрительно, может, показалось Ягуару, но старик все равно приговорил себя. Отпусти его, так обязательно ведь расскажет в селе о встрече с военными, о грузине, который среди них, обрисует всех… Нет, отпускать было нельзя…

А теперь сельчане или милиция найдут тело Гурама. Ищут же…

Ягуар тяжело вздохнул и сел.

— Срежьте фитиль, — буркнул он в пространство. — Совсем выгорел.

Огонек свечи сел, и в пещере наступил полный мрак. Темнота была сейчас особенно тягостна.

Кто-то, разобрать было трудно, завозился у ящика, который даже не угадывался во мраке. Вспыхнула спичка, выхватив из тьмы узкое бледное лицо Рыбы — такая была кличка у одного из уголовников. Он зажег свечу и вернулся на свое место. Теперь свеча горела в полный фитиль, и Павел видел, как Рыба лег на пол, повернувшись к свету спиной.

Чтобы успокоиться, Павел решил проанализировать свои действия сегодня и убедиться, что он нигде не дал промашки, что опасность не так близка, как ему кажется…

Утром в пещере поднялись рано. Павел зажег свечу, заставил Семена и Василия умыться, вскипятил на оставленной абверовцами спиртовке воду, заварил чай. О встрече с диверсантами Кикнадзе не распространялся. Для своих сообщников он сочинил вчера легенду. Будто пещера когда-то служила пристанищем охотникам, но о ней давно забыли. О пещере ему рассказал один сельчанин. Он уехал из села, другие о ней ничего не знают, так что вполне безопасно. Павел пошел сюда один, потому что надо было проверить: все ли здесь в порядке. Задержался, потому что долго искал дорогу к пещере.

Хорошо, что догадался пролезть под кустами. По пути в пещеру он наткнулся на сторожку лесника, которого взяли на фронт, и подцепил там канистру, кружку, кое-какую посуду… О том, что, готовясь к дезертирству, он хорошо знал об этой пещере и даже принес сушеное мясо, которое сельчане давали ему для роты, хлеб, свечи, Кикнадзе умолчал.

Ни у Долгова, ни у Маринина не возникло никаких сомнений в правдивости Павла. Странным показалось им только предложение кавказца обзавестись кличками. Он предложил им даже свои варианты: Василий — Хорек, Семен — Сова, а сам Павел — Ягуар. Так будет безопаснее, объяснял он. Не мог же Павел сказать, что выполнял распоряжение Пауля. Все они зарегистрированы абверовцами под этими кличками.

Василий было возмутился своей кличкой — ему не хотелось быть Хорьком, но Семен свирепо цыкнул на него, и Маринин смирился. Павел сообщил еще, что недалеко от пещеры прячутся трое уголовников, с которыми надо объясниться. Откуда он узнал о них? Случайно заметил в лесу, подслушал разговор. Болтали о многом, так что он узнал достаточно, даже о том, что у них есть наган, но только без патронов. Сову и Хорька расстроила перспектива объединения с уголовниками…

Сегодня им предстоял выход на дело. Со стороны можно было бы увидеть лишь три бесформенных силуэта с чуть приметными пятнами лиц. Ягуар ввел жесткую экономию на свет, обрезая фитиль почти у самого его основания.

— А если они начнут сопротивляться? — вдруг громко спросил Хорек.

— Кто они? — недоумевающе и с досадой ответил вопросом на вопрос Ягуар.