Читаем Паутина полностью

В неистовом грохоте Азамат ощутил себя тем, кем был на самом деле — мальчиком, беспомощным перед грозной войной. Буран жалобно поскуливал, прижимая хвост и вздрагивая всем мохнатым телом при каждом взрыве бомб. Только после того, как закончилась бомбежка, группа продолжила свой путь к входу в урочище.

Туман рассеялся, будто недалекая бомбежка дороги и вызванное ею сотрясение воздуха разметали туман в клочья.

Пащенко полагал, что искать человека в урочище бесполезно, потому что убежище здесь явилось бы настоящей ловушкой: выбраться по боковым склонам или по торцевой горе, замыкавшей его, невозможно, но все-таки поиск следовало довести до конца.

Проводник начал огибать уже отрог горы, по склону которой они только что шли, когда увидел среди кустов суковатую, но прямую кизиловую палку с чуть подогнутой книзу ручкой. Он взял палку, присмотрелся к ней. Конечно, это же палка Гурама — односельчанина Азамата. Кто в селе не знает, как он дорожил ею — такой прямой, а главное — с ручкой, которую природа будто специально изогнула для ладони Гурама. Он срезал её в лесу и такой оставил.

— Что за палка? — спросил Пащенко.

— Нашего сельчанина Гурама.

В голосе подростка звучало недоумение, оно стояло и в глазах Азамата.

— Наверное, потерял ее или выбросил, когда вырезал новую, — предположил Пащенко.

Фатьянов не принимал участие в разговоре. Пригнувшись к земле, он пытался достать что-то из-под куста. Наконец ему это удалось, и он протянул Пащенко короткую, сильно обкуренную трубку.

— Эта трубка тоже Гурама, — пояснил Азамат.

Недоумение его уступило место беспокойству. Как могло получиться, что две вещи, с которыми Гурам никогда не расставался, оказались брошенными в таком глухом месте? Азамат не мог думать, что Гурам потерял в лесу свои вещи и ушел без них. А если он искал их, то не мог не найти, потому что и палка, и трубка лежали почти на виду. Для Азамата ясно было одно: с Гурамом произошло что-то нехорошее, недоброе, опасное для него.

— Мы еще и вчера предупреждали сельчан, чтобы они пока не ходили в лес за дровами и на поиски скота, — проговорил Пащенко, разглядывая трубку. — Может, он потерял их давно? Азамат отрицательно покачал головой. Лицо его стало по-взрослому серьезным, даже суровым. С Гурамом, наверное, что-то случилось. Азамат видел его вчера вечером на нихасе, и он был с той палкой, а в зубах старика, как всегда, дымилась трубка.

— Не похоже, — поддержал несогласие Азамата с предположением командира Фатьянов. — И палка, и трубка совсем свежие. — Пащенко усмехнулся. Как могут быть свежими вещи, которые служили своему владельцу не один год. Но суждение Фатьянова тем не менее было понятным: палка и трубка не успели даже покрыться пылью.

Азамат прошел немного в сторону спуска в урочище — к тому месту, где начинался вход в него. Глядя вслед подростку, Пащенко обратил внимание на какой-то белый комочек, застрявший в нижних ветвях кустарника, росшего вдоль тропинки. Это был клочок шерсти от овчины.

Азамат вернулся обратно, молча посмотрел на находку Александра.

— Не так давно кто-то спускался вниз и поднимался наверх, — проговорил мальчик. — Если это был Гурам, то как он оставил здесь свою трубку и палку? Я еще ни разу не видел его без этих вещей. А если здесь не было Гурама, то как оказались его вещи? — развел руками Азамат. — Я ничего не понимаю.

— Но в любом случае трубку и палку мог обронить только горец, — вставил Фатьянов.

— И одет он был в овчину, — добавил Пащенко.

— Не знаю, — качнул головой Азамат. — У нас такую длинную овчину не носят, и шерсть не сверху бывает, а внутри. — Подросток огляделся. Беспокойство его становилось все более острым. Конечно, Гурам мог забрести сюда в поисках отбившейся вчера вечером от стада скотины. Такое случается часто. Волков здесь почти не бывает, поэтому сельчане без особой опаски выгоняют скотину попастись. Бывает, что скотина отбивается от стада, забредает в глухомань. Тогда сельчанам наутро приходится идти в лес на поиски беглецов. Обычно их находят.

— Надо спуститься вниз, — решительно сказал Пащенко, — и поискать Гурама там. Пошли!

Командир махнул рукой и пошел к спуску в урочище. Буран рванулся было вперед, но остановленный властным окриком Азамата снова сел на задние лапы.

Подросток шел последним. Искреннее беспокойство за Гурама переплеталось у Азамата с ощущением важности дела, в котором он участвует. И бандиты, и их поиски, и неожиданные находки, и следы, и… пропажа человека — все, о чем мечтают мальчишки, тут было. Не мог Гурам потерять трубку, палку и не заметить этого. Трубка, конечно, выпала из кармана галифе Гурама. В ней еще осталась табачная пыль, какая бывает в карманах курящего горца.