Но Тафф, как обычно, её сомнений не разделял.

– Сегодня всё обязательно получится! – сказал он, размазывая пальцем угольную черту. – Не может не получиться. Я это чувствую!

Кара вгляделась в его последний рисунок.

Ребята решили взять за основу своего воображаемого зверя, которого они называли «йонстаффом», реальное животное, полагая, что так Каре будет проще его представить. Они долго спорили и наконец сошлись на большой рыжей собаке с чёрными пятнами. На первый взгляд последнее Таффово изображение йонстаффа ничем принципиально не отличалось от других рисунков, которыми был усеян весь пол. Но приглядевшись, Кара обнаружила, что Тафф пририсовал к суставам на лапах тщательно вычерченные шестерёнки, что придало псу полумеханический облик.

– А это зачем? – спросила Кара.

Тафф поднялся на ноги. На коленках у него были чёрные пятна, лоб вымазан углём.

– Я так думаю, до сих пор заклинание не подействовало потому, что существо, которое мы пытались притащить в этот мир, не было логичным.

Кара невольно улыбнулась.

– То есть мы пытаемся создать животное, которое может останавливать время, а ты говоришь о логике?

– Вот именно! – воскликнул Тафф. – Это создание должно соответствовать своему назначению. Ну вот, предположим, на самом деле медведей не существует, а ты пытаешься выдумать медведя, но без когтей и без меха. Это же тогда будет не медведь, верно?

– Слушай, – сказала Кара, – не пойми меня неправильно, но ты, вообще, нормально выспался?

– Я что хочу сказать: наша зверушка должна быть не просто сказочной собачкой. Она должна выглядеть так, чтобы было видно, что она и в самом деле способна управлять временем. Я и сказку нашу тоже немного переделал, – сказал Тафф, указывая на текст, нацарапанный на противоположной стене. – Дело же не в магии. Дело в воображении! Мало же просто взять и сказать, мол, существо, которое называется «йонстафф», способно управлять временем. Этого недостаточно! Надо ещё убедить твоё воображение, что йонстафф в самом деле существует. Иначе Врестой никогда не станет для тебя достаточно реальным, чтобы создать…

– Врестой? – переспросила Кара.

Тафф покраснел.

– Ну да, это я его так называю.

– Но у него же уже было имя, разве нет? Йонстафф.

– Нет, – возразил Тафф, – йонстафф – это название вида. И тоже часть проблемы. Нельзя пытаться представить какого-то там среднего йонстаффа, какого попало. Нужно попытаться вообразить одного, конкретного йонстаффа. Тогда будет проще выстроить к нему мысленный мостик. Когда даёшь кому-то имя, это сразу делает его более реальным.

– Ну да, это разумно, – сказала Кара. Она уже была готова согласиться на что угодно. Все предыдущие попытки использовать это заклинание выглядели так, будто она пробовала зачерпнуть туман горстью. – Но почему Врестой-то?

– Потому что «Время, стой!», вот почему! – воскликнул Тафф. – Неужели непонятно?

Кара рассмеялась.

– Ну, Врестой так Врестой.

Она подошла к противоположной стене, чтобы прочесть, какие изменения Тафф внёс в сюжет. Писал он, конечно, с жуткими ошибками, и Кара сразу почувствовала себя виноватой, что так запустила его занятия, но в целом изменения были стоящие. Сказка ожила, и персонажи превратились в настоящих людей, воплощённых в словах.

– А может и получится, – признала Кара. – Ну, давай сегодня попробуем по-твоему. Возможно, мы даже сумеем…

– Кара, – перебил Тафф каким-то сдавленным голосом, – кажется, у нас проблемы…

Кара развернулась. За спиной братишки стояла Грейс Стоун, держа у его горла кинжал.

– В кои-то веки щенок прав! – жизнерадостно ухмыльнулась Грейс. – Уж проблемы так проблемы!

3

Когда Кара вспоминала Грейс, она представляла себе не шептунью в красном одеянии из Колодца Ведьм, а дочку фен-де Стоуна, безупречно наряженного ангелочка, всегда с яркой лентой в волосах, каждый день находящего новый способ помучить Кару…

Этой девочки больше не было.

Грейс побрилась налысо, вместо длинных белых волос на голове у неё торчала колючая щетина. Одежда на исхудалом теле превратилась в лохмотья. Грязь разводами легла на лицо и забилась под ногти. Даже взгляд изменился. Её глаза по-прежнему оставались пронзительно-голубыми, но теперь они жили собственной жизнью, метались из стороны в сторону, как будто норовили сбежать от хозяйки-неудачницы.

– Что, рада, небось, видеть, какой я теперь стала? – спросила Грейс. Она тяжело опиралась на деревянную трость, берегла больную ногу. – Ручаюсь, ты всю жизнь мечтала об этой минуте!

– Не трогай его!

– Да не собираюсь я трогать твоего щенка. Просто поговорить надо.

– И всё?

– И всё, – ответила Грейс и немного отодвинула кинжал от горла Таффа. – Но я не могу допустить, чтобы ты наколдовала кого-то из своих маленьких чудищ и напала на меня прежде, чем я договорю. Времени в обрез, и мне надо, чтобы ты слушала в оба уха, если мы все хотим дожить до утра.

Дарно почуял, что Каре требуется помощь, и проскользнул в комнату. Теперь он расхаживал взад-вперёд, не спуская глаз с Грейс.

– Мне не по себе от этого нового присутствующего, – заметила Грейс.