Читаем Пациент мафии полностью

– Это невозможно! – отрезал Тупиков. – И попрошу нас больше не беспокоить. На ваши звонки отвечать не будут.

Лоскутов исподлобья взглянул на него и ничего не ответил. Тупиков наклонил голову и бесстрастно сказал:

– Думаю, у вас больше нет ко мне вопросов? Тогда всего хорошего.

Он четко, по-военному повернулся и пошел прочь. Николай Кимович с неприязнью посмотрел на его крепкую широкую спину и выругался про себя. Как жить в этом мире, подумал он, когда ни на кого нельзя положиться?

Впрочем, поостыв, он вынужден был согласиться, что Мамаев на самом деле не имеет отношения к публикации в газете. Это ему со всех сторон невыгодно, и он поступает разумно, прерывая контакты. Искать концы нужно в редакции.

Николай Кимович сел за руль «Вольво» – сегодня он не взял шофера – и снял черные очки, бросив их на пассажирское сиденье. Маскировка больше ему не понадобится. Нужно сохранять достоинство. Все еще поправимо. Он ознакомился с компроматом, который собрал незадачливый Казарин. Некоторые моменты выглядят сомнительно, но не более того. Казарин проявил много прыти, но мало умения. На суде этот материал не будет выглядеть достаточно убедительно. Хотя саму возможность возникновения судебного разбирательства следует задушить в зародыше. Неизбежно всплывут такие уважаемые имена, что само их обнародование будет означать крупные неприятности. А может быть, и крах. Казаринскую пленку он уничтожил, но теперь, выходит, появилась копия. Откуда? Через чьи руки компромат попал к Мамаеву? Он не сообщал. Но в самом деле это не так сложно выяснить. Вернее всего будет надавить на редактора этой дешевой газетки. Пусть этим займется Корнеев. Он, кстати, немного убавил спеси после того, как прокололись его придурки, а Лоскутов получил от Мамаева пленку. Вообще, вся эта история с четой Казариных остается самым уязвимым местом. С ней надо разбираться самым решительным образом.

Все это Николай Кимович обдумывал, пока добирался до офисного центра на проспекте Мира. План действий в основном созрел. В офис он зашел уверенной, властной походкой человека, контролирующего ситуацию. Он не скупился на ободряющие улыбки, встречая взгляды сотрудников. Многие из них все еще не вышли из шока после вооруженного налета и каждую минуту ожидали каких-нибудь неприятностей.

Сиволапов и Корнеев с нетерпением ждали возвращения гендиректора и, когда он вошел в кабинет, с нетерпением уставились на него.

– Ну, что? – прорычал Корнеев, осатаневший от ожидания.

Его маленькие подозрительные глаза сверлили Лоскутова как лазеры. Он стоял посреди кабинета, набычив голову и вцепившись руками в подтяжки, охватывающие его жирные плечи. Галстук был ослаблен и съехал набок.

Лоскутов с неудовольствием посмотрел на его невысокий упрямый лоб, на ежик неопределенного цвета волос и на массивный живот, распиравший рубашку. Тебе бы фамилиями с Сиволаповым поменяться, подумал он не без юмора. А вслух сказал:

– Полный афронт! – Он строго посмотрел на коллег и добавил: – Как я и думал, Мамаев здесь ни при чем. Искать нужно в другом месте. Прежде всего в газете.

– Николай Кимович! – с каким-то упреком сказал Сиволапов. – Вы хотите сказать, что кто-то еще располагает этой информацией?

– Несомненно! – отрубил Лоскутов. – Поэтому нужно действовать быстро. Скандал разрастается. Какие будут ваши предложения?

– Какие, к черту, предложения! – пропыхтел Корнеев, снимая со спинки кресла свой необъемный пиджак и раздраженно натягивая на могучие плечи. – Вообще, скажу так – надо поменьше базарить! Особенно здесь! – Он многозначительно ткнул толстым пальцем себе под ноги. – У меня ребята внизу. Я им сейчас задание дам… Только, как хотите… – Он мрачно посмотрел в лицо Лоскутову. – Здесь дело такое… Кусков пятьдесят нужно! Вы тоже не посторонние! Я один отдуваться не собираюсь.

Лоскутов переглянулся с Сиволаповым. Тот поморщился и сказал:

– Не много ли?

– Ладно, найдем… – со вздохом ответил Лоскутов и обратился к Корнееву: – Только давай, Сергей Иванович, закончим все это побыстрее…

– Быстрые вы! – хищно усмехнулся Корнеев, показав неровные желтоватые зубы. – Ладно. Самому тянуть резину надоело. К пяти часам наличка в офисе должна быть! Ну, я пошел!

Он тяжелыми размеренными шагами покинул помещение.

Сиволапов нервно поправил узел галстука, словно душивший его, и обернулся к партнеру. Очки его тревожно сверкнули.

– Николай Кимович, вы не боитесь, что мы втягиваемся в опасную игру?!

Лоскутов снисходительно посмотрел на него и с кривой усмешкой ответил:

– Ах, дорогой мой! Мы уже давно с вами в нее втянулись!