Читаем Пациент полностью

Больше того, эта история дала мне программу действий на следующий месяц, который я собирался посвятить тому, чтобы оценить состояние Джо и определиться с тем, верю я его словам или нет. Даже если я и не сумею избавить его от тех фантастических расстройств, что приписывала ему его история болезни, у него имелись и другие проблемы, к которым я мог обратиться. К примеру, он бесспорно страдал от депрессии – и далеко не без причины, – а также от плохого отношения со стороны своих родителей, не говоря уже о том, что и из-за всего остального, произошедшего с ним, ему было трудно доверять людям.

Из всего этого совершенно логично вытекала необходимость еще раз изучить его историю болезни, хотя и более скептическим взором. И пусть даже большинство изложенного в ней, похоже, было не более чем сфабриковано, я все-таки сумел заметить пару подробностей, которые писавшие отчеты не озаботились скрыть. Пожалуй, самой важной из них был тот факт, что Джо был упрятан сюда в недееспособном возрасте – в роли опекунов выступали его родители, а поскольку в настоящий момент ему было куда больше восемнадцати, он имел полное право самостоятельно отсюда выписаться. Я решил поднять этот вопрос во время нашей следующей встречи.

Большая ошибка.

– Почему просто не уйти отсюда? – спросил я, когда мы с Джо играли в карты у него в палате в ходе второй недели сеансов. – Если вашим родителям действительно настолько наплевать, где вы находитесь, то почему бы не выписаться? Вы числитесь на добровольной госпитализации, а с точки зрения закона теперь вы взрослый человек. Вы имеете полное право отказаться от лечения, несмотря на все медицинские предписания.

– А вы хотя бы читали мою историю болезни? – негромко отозвался Джо. В палате вдруг воцарилась чуть ли не арктическая атмосфера.

– Да. От корки до корки. А что…

– Тогда почему задаете мне вопрос, на который и сами знаете ответ?

– Я… это не так, – медленно проговорил я. – Джо, если вас тут что-то удерживает, то мне про это абсолютно ничего не известно.

Он глубоко вздохнул.

– Да уже пытался я выйти отсюда, когда мне исполнилось восемнадцать! Но кто же меня отсюда выпустит, почитав мою историю болезни? Я уже привык, что каждые пару лет они направляют ко мне нового врача, только чтобы вся их хитрая схема и дальше работала, причем запугивают их так, что те начинают выдумывать всякую херню. Блин!.. Дайте жвачки, пожалуйста.

Я теперь всегда таскал с собой жевательную резинку, зная, что при встрече Джо обязательно попросит. Вытащил пластинку и посмотрел, как он принялся лихорадочно перемалывать ее зубами. Вроде немного успокоившись, Джо продолжил:

– Иногда мне начинало казаться, что, может, я все-таки когда-нибудь выйду отсюда, когда Несси каждый вечер приносила мне лекарства.

Я уставился на него.

– Несси? – спросил я. Во рту у меня вдруг пересохло. – А она-то какое имеет ко всему этому отношение?

Взгляд, который Джо бросил на меня, был пронизан жалостью.

– Выходит, вы знали Несси, – печально произнес он. – Ну что ж, тогда скажите мне одну вещь, док. Несси действительно похожа на хорошего тюремщика?

Долго думать не пришлось. Я покачал головой. Джо уныло улыбнулся.

– Ну что ж, вы правы. Она такой не была, – произнес он. – Несси знала, что они творят, и это убивало ее изнутри. В то же самое время даже я знал, что они не могут ее уволить, а она не хотела уходить. Только лишь потому, что она была так привязана к этой больнице, я никак не мог упросить ее согласиться все рассказать. То есть до того последнего вечера, когда я ее видел. До того самого, когда она «покончила с собой».

– Уж не хотите ли вы сказать…

– Что ее из-за этого убили? Нет, не хочу. Потому что не могу этого доказать, даже если б и намеревался высказать это вслух. Неважно: если у меня и оставались какие иллюзии насчет того, чтобы выйти отсюда, то они умерли еще до вашего появления здесь.