— Он мне через Василису предлагал помочь под президента копать.

— Когда?

— Сразу как из Мюррена вернулись.

— Тогда тем более я бы поставил на его идиотизм.

— Но и вариант его участия в заговоре демонов я бы откидывать не стал.

— Естественно.

— Босс, а у нас когда будет новый куратор?

— В преддверии возможности близких прорывов решили пока новых людей вам не заводить, чтобы настрой и внутрикомандный климат не сбивать.

— Новых людей? То есть их несколько будет?

— Куратор один.

— А кто еще кроме куратора?

— Есть предложение ещё, пока на стопе до новолуния, после обсуждаться будет. Твое одобрение или неодобрение тоже важно.

— Барби что ли? Так что его обс…

— Ливия.

— Александра Л. Джейн? — я не был уверен, что правильно понял.

— Да.

— Она-то к нам каким богом?

— С американским диктатором договорились, что Ливия пока остается в России в целях безопасности. Сама она, как побывавшая в сумраке, под параметры участия в группах ковенантов проходит, хотя и не является избранной. Хочет изучать государственное управление, находясь в одной из команд спасителей мира. Причем изъявила желание попасть в самую лучшую, говорит у нее там капитан знакомый.

— Босс, у нас же и так все непросто, если еще и…

— Да я понимаю, поэтому вопрос на паузе. До июня время есть определиться, так что подумай.

— Политическая выгода и все такое?

— И все такое.

— Подумаю.

<p>Глава 20</p>

После выходных команда вновь съехалась на базу и тренировки продолжились в прежнем режиме. Новое оружие, решения и тактики, с учетом фактора дополнительной силы в сумраке, появлялись чуть ли не ежедневно — аналитики и конструкторы начинали все шире мыслить вне привычной физики. Некоторые предложенные варианты, правда, удивляли. Например, среди прочего нам предложили вместо комплекта щит-меч в сумрак взять с собой настоящую вундервафлю. Это был меч длинной почти в два метра, рукоять выше меня если рядом поставить, так еще с нереально широким клинком — сантиметров сорок, если не все полметра. Оригинал привезли, который поднять-то получалось с трудом, хотя обещалось, что в сумраке с ним никаких проблем не будет.

От подобной расплющенной в блин рельсы мы, конечно, отказались, как и от нескольких других не менее смелых решений, а вот кто-то из европейских команд взял на вооружение. Ну, нет преград естествоиспытателям, посмотрим, как на практике будет выглядеть.

Новолуние двадцать первого мая неумолимо приближалось, субботу как на иголках провели. И ничего. Вновь все тихо, никаких прорывов. Еще одна неделя прошла спокойно, с упором на тренировки. По ее истечении, в пятницу после обеда и теории, Атаманов собрал нас в общем зале с сюрпризом.

— Вечерней тренировки не будет. Едем в Москву, в улей Альтергена.

Василиса и Алиса явно поняли, о чем идет речь, а вот мы с парнями переглянулись.

— Альтерген — это научная корпорация, созданная под эгидой Ковенанта, — пояснил Атаманов. — Улей — принадлежащий ей небоскреб в границах научного комплекса в Щелковской экономической зоне, там идут основные российские исследования сумрака. Начатые, как вы понимаете, задолго до. Через пару часов будем на месте, завтра-послезавтра выходной. С понедельника занятия будут в Улье, вся материальная база там есть, но теории будет больше. Вопросы?

Вопросов не последовало и после коротких сборов поехали в Гостилицы в аэропорт. Лететь нам предстояло на небольшом самолете со странной эмблемой на киле:

Похожая эмблема была и на бирюзовой униформе бортпроводницы. Долетели быстро и вскоре облетая Москву по северной окружности, самолет заложил вираж над ульем Альтергена.

Выглядел небоскреб внушительно — огромный полый цилиндр, с зеленью садов и лазурью бассейнов на крыше. Но больше привлекало внимание, что здание находится словно в обрешетке, контуры которой — и внешний и внутренний, расчерчены сеткой шестиугольников. Создавалось впечатление огромной рамки улья, которую обернули вокруг цилиндра небоскреба. Какие-то соты были полными — с зеркальными окнами по внешнему контуру, какие-то пустые. И даже отсюда видно, как по этим пустым сотам внутри контура-обрешетки снуют небольшие лифт-капсулы, перемещаясь не только по вертикали-горизонтали, но и периодически исчезая в недрах здания.

Взлетно-посадочная полоса находилась совсем неподалеку от небоскреба, являясь частью комплекса. Едва приземлившись, мы въехали в огромный, частично спрятанный под землей ангар — как раз самолет спускался вниз на платформе в отсек, где в ряд выстроились прозрачные лифт-капсулы в форме шестигранных цилиндров, каждая размером с большой микроавтобус.

В одну из таких лифт-капсул мы погрузились командой вместе с Атамановым, во вторую инструктора свои баулы не торопясь заносили. Внутри впечатление, как будто в фуникулере канатной дороги — сидений нет, вместительность человек на двадцать если уплотниться, панорамные стекла везде, кроме пола. Повезла нас лифт-капсула сначала под землей, а уже потом подняла ввысь по окружающему небоскреб контуру.