Читаем Пацаны. Ковенант полностью

Ни Василиса, ни тем более Ушан ничего комментировать не стали. Василиса даже дверь входную открыла передо мной, выпуская на улицу. Алиса плакать перестала, держала меня за шею здоровой рукой, зажмурившись от боли. В медпункте, когда я укладывал ее на кровать, глаза она открыла и вдруг подалась вперед. Поцелуй оказался довольно неожиданным для обоих, но весьма страстным. И Алиса быстро отстранилась, встречающие нас медики даже взгляды деликатно отвести не успели.

— Я позову, — уже осматривая руку Алисы произнесла наш главный врач, мягко намекая мне выйти из помещения. Лекари справились за десять минут, которые я провел в коридоре в попытках проанализировать, что вообще сейчас произошло. Потом меня позвали палату, разрешив навестить больную и даже оставили наедине.

Когда сел рядом, Алиса старательно избегала моего взгляда. Только я собрался было начать говорить, как дверь открылась и в палату зашли Анна, Атаманов, и — неожиданно, Урсула. Кивнув мне, Анна подвела ее к Алисе и показала на плотно покрытую сетчатыми гелевыми пластинами кисть дочери.

Некоторое время все трое постояли, посмотрели. Видимо, Атаманов довел до них возможные последствия моего возможного срыва.

— Максим? — посмотрела на меня Анна, похоже ожидая подтверждения и для себя.

— Если бы не Алиса, вызванная провокацией вспышка эмоций могла бы обернуться огненным пламенем и большим количеством жертв. Причем я не знал, что так может быть, это стало бы сюрпризом для всех. Если бы кто-то выжил, — добавил я для усиления смыслов.

— Ты понимаешь, что тебя списали? — обернулась Анна к Урсуле.

Выглядела модератор пресс-конференции обескураженно. Понимала прекрасно, кивнула. Да, если она не столь хороший актер и у нее нет огненной брони, то действительно скорее всего поставив ей задачу меня спровоцировать, последствия успеха ей рассказать просто забыли.

Анна уже переглянулась с Атамановым, после кивнула мне, и вся троица вышла в коридор.

— Если бы не ты, я бы действительно… — повернулся я к Алисе.

— Прости, я не должна была этого делать, — одновременно заговорила и она. — Не должна была тебя целовать, — зачем-то добавила торопливо. Но как пояснила, я сразу понял, зачем: она ведь остановила меня в самом начале, так что я не ушел, и намеченная провокация все же состоялась.

— Почему ты не должна была этого делать?

— Пожалуйста, дай шанс Василисе, — очень неожиданно ответила Алиса.

Вот уж такого аргумента я точно не ожидал.

— Ты, похоже, шутишь.

— Ничуть. Вы отталкиваете друг друга как разные полюса, но если притянет, не оторвать будет. Минус на минус дает плюс.

— Ерунда, и ты это понимаешь.

— Она гораздо более подходящая для тебя девушка.

На меня Алиса больше не смотрела, старательно отводя взгляд.

— Хотелось бы услышать, почему ты так считаешь.

— Василиса одного возраста с тобой, а я на год младше. Если появятся хотя бы намеки на наши отношения, то после того как тебе исполнится восемнадцать тебя будут обвинять в совращении малолетней. Я последние несколько лет с отцом не общаюсь, но уверена — на него могут повлиять, и он пойдет в полицию. Будет скандал.

— Это не проблема, скорее оправдание, но ладно. Еще?

— Василиса потенциально не просто сильнее, а гораздо могущественнее меня, я ведь обычная девушка с потолком способностей. Но не это важно, речь сейчас больше о ней, а не обо мне, — помотала головой Алиса, увидев, что я хочу возразить. — Понимаешь, ты можешь встречаться вообще с кем угодно, Вася на это даже может внимания не обратить. Но если это буду именно я, в этом случае ее чувства будут уязвлены настолько, что она может…

Алиса не договорила, но мне и не требовалось. Вот этот момент я действительно понимал. Логику искать не собирался — там ее просто нет, но в верности сказанного не сомневался, принял как аксиому. Помнил объяснения Анны, что Василиса суть хищница. Пока без большого ума, но уже с огромной фантазией — добавил бы ещё от себя. Кроме того, обратившись к богине войны, которая отнюдь не образец хорошего поведения, Василиса вполне может перешагнуть за границу света во тьму, если почувствует себя серьезно уязвленной.

Ладно, это конечно интересный вопрос, но Алиса заметно утомлена и сейчас явно нелучший момент для такого обсуждения.

— Спасибо тебе, что спасла меня от непоправимых последствий. На будущее — пожалуйста, о подобном говори сразу. У меня было предчувствие, что добром не кончится, и я хотел увести команду сразу после того, как ведущая начала косячить.

— А у меня было предчувствие, что я должна выдержать, потому что это важно. Лучше, когда проблема решаема в самом начале, особенно когда легко сделать, чтобы ничего лишнего не просочилось в прессу.

— В смысле не просочилось? Их там полсотни…

— Ты недооцениваешь возможности убеждения Ковенанта. Пока каждый не подпишется под неразглашением с условием жесткой кары при нарушении, вплоть до смертной казни, никто отсюда не уедет. И если что и выйдет за пределы, то в выгодно поданном свете.

— Урсула…