Читаем Пацаны. Ковенант полностью

— … и с вами я, ведущая и модератор встречи Урсула Ингерман. Итак, прежде чем я передам слово коллегам, хочу со свой стороны задать вопрос лидеру группы. Максим, вчера с самого утра у многих возникло такое ощущение, что мир либо уже сошел с ума, либо сходит. После недавнего события, назовем это так, планета просто замерла в ожидании. Все конфликты приостановлены, мировая экономика на паузе, все люди буквально замерли в недоумении — что будет завтра? Шок! Но, как мы параллельно узнали, наши правительства к отражению угрозы готовились, вот только обстоятельства складываются так, что основная тяжесть ноши по защите планеты выпадает на вас, избранную группу подростков, буквально еще вчера обычных школьников. Вы теперь единственная надежда человечества, и у меня лично к вам вопрос: как вы справляетесь?

В списке вопросов, который нам выдавали перед встречей в президентском дворце, такого не было. И вот как на это отвечать?

— Пока как видите. Пять минут — полет нормальный.

Ну а что ей еще сказать? Возникла некоторая пауза, Урсула смотрела на меня выжидающе, постепенно понимая, что продолжения не будет.

— Наших героев за облик и сопутствующий антураж кое-кто уже называет спартанцами. И вот сейчас мы стали свидетелями того, что лидеру группы как никому другому свойственная спартанцам лаконичность, — ничуть не смутилась неловкой паузой Урсула, широко и неискренне улыбнувшись.

Алиса вдруг взяла меня за лежащую на подлокотнике руку — используя как дополнительный упор и наклонилась чуть-чуть, каблуками толкнув свое кресло вперед, чтобы лучше видеть модератора беседы.

— Урсула, если вы хотите услышать более подробный ответ, четче формулируйте вопрос. Спасибо, — совершенно зеркально широко и неискренне улыбнувшись, Алиса откинулась обратно на спинку кресла. Причем руку с моего запястья как будто случайно убрать забыла.

— Ребят, шутки — это хорошо. Но мы, как бы это странно не звучало, сейчас в более уязвимом положении. У вас есть привилегия действовать, мы же вынуждены просто наблюдать и надеяться. Поэтому честно скажу, нам всем действительно хотелось бы услышать более подробный ответ.

Урсула говорила искренне и эмоционально, прямо руки к груди прижимая, демонстрируя всю полноту чувств. Вдруг захотелось встать и прервав пресс-конференцию увести команду. Выглядело бы не очень, поэтому чуть подумав, я импульс сдержал — в немалой степени этому поспособствовало то, что Алиса по-прежнему держала меня за руку. Как будто удержала, ощущение ее холодной ладони погасило импульс.

— Урсула, фраза про «полет нормальный» не была шуткой. Я вам процитировал слова Юрия Гагарина, сказанные во время первого полета в неизвестность космоса. Мы это в школе совсем недавно обсуждали, на уроке в честь дня космонавтики. Иначе говоря, если расшифровывать мною сказанное — мы, как и весь остальной мир, поставлены перед фактом грядущих потрясений. И оказавшись в неожиданных для себя условиях, не понимая, что нас ждет впереди, просто стараемся хорошо делать свою работу.

— Максим, но…

— Делаем свою работу, как и все те, — повысил я голос, не дав себя перебить. — Кто занимается обеспечивающим жизнедеятельность трудом. Не думаю, что фельдшеры на скорой помощи или механизаторы в полях сейчас так озабочены судьбой мира, что бросили всё и смотрят в небо в ожидании. Так что про замерший на паузе мир — это с вашей стороны некоторое преувеличение, на мой взгляд. Вот если молока утром в магазин не привезут, тогда можно будет говорить о приостановке жизни на Земле. Это мой взгляд обычного школьника, а озвучивать я его не стал, потому что мне это кажется очевидным.

— Благодарю за столь подробную точку зрения, — ничуть ни смущаясь улыбнулась мне Урсула. — Теперь я передаю слово коллегам, и первый вопрос задает…

Все собравшиеся журналисты, как по команде, приподняли таблички с названиями. Краем глаза я увидел, как на меня с легкой укоризной смотрит Анна. Глянул коротко, пожал плечами — не знаю, что на меня нашло. Вроде бы она говорит, что Урсулу давно знает, а вот у меня — как и у Алисы, кстати, к ней сразу предубеждение.

— Давайте с самого центра начнем, — между тем высматривала модератор журналистов в зале. — Агентство «Евразия-Сегодня», будьте добры.

— Здравствуйте, меня зовут Александр Горбачев, главный редактор Европейской редакции. Максим, спасибо вам за ответ, очень приятно было слышать подобное взвешенное мнение. У меня же вопрос к куратору команды Анне Полубояриновой…

Заминка «первого блина комом» постепенно как-то забылась, замылилась. Теперь посыпались согласованные заранее вопросы, беседа вошла в спокойную колею. Звучали шутки, все было довольно спокойно и дружелюбно.