Читаем Пацаны. Ковенант полностью

— Ответ, почему в проекте «Акрополь» запрещены все коммерческие соревнования, а ежегодные чемпионаты организуются только правительствами больших держав под эгидой ООН исключительно среди учащихся образовательных учреждений возрастом до шестнадцати-семнадцати, я дам вам позже. Не сегодня, — прямо посмотрели на меня неестественно зеленые глаза.

— Мы попали в сумрак из-за этой игры?

— Спортсмены тоже в сумрак попали, но никто из них в виртуальную реальность ни разу не погружался, — пожала плечами Анна Николаевна. — Отставим пока детали, вернемся к главному. Случившееся с вами вчера было предсказано задолго до. И с сегодняшнего дня, с подтверждением первой части пророчества, Ковенант начинает следующую стадию подготовки, в которой вы — главные участники. Потому что вы — избранные. По крайней мере трое из вас.

— Трое? — удивился я.

— У Виталия и у Георгия, как и у вас, Максим, на руке появилась метка избранного.

Я быстро осмотрел команду. Ушан сопит еще громче, Гера играет желваками глядя прямо перед собой. Ваня с Яриком определенно не знают, радоваться или плакать — они оба погибли в сумраке, и меток у них не появилось. Да, я если честно предпочел бы, чтобы у кого-то из них метка появилась, а не у Геры.

— Красно-золотая метка, — сочла нужным уточнить Анна Николаевна.

Вдруг вспомнил, что у сидящего рядом со мной Данилы рука сияла другим, белым светом. В «Акрополе» существуют соперничающие между собой, но союзные в общей задаче фракции греко-римского, скандинаво-славянского и германо-кельтского пантеонов богов-покровителей, к силе которых обращаются участники проекта. И пантеонам соответствовали цвета — красно-золотой у греко-римского, зеленый — в оттенках от светлого к темному у германо-кельтского, и бело-серый у скандинаво-славянского. Получается, если судить по цветам, с вихрастым спортсменом Данилой мы по чужому неизвестно чьему замыслу не совсем в одной команде избранных?

— Можно узнать, кто конкретно нас избирал?

— Думаю, что боги.

— Я серьезно.

— Максим, я тоже серьезно. Да, есть вещи, которые я пока не могу вам озвучить из-за отсутствия уровня доступа. Но гораздо больше в происходящем сокрыто туманом, на большую часть ваших вопросов ни у кого из Ковенанта просто нет ответов. Мы не знаем почему попавшие в сумрак дети исчезли, а подростки сохранили разум. Не знаем, почему все люди старше восемнадцати лет обращаются в демонических бестий. Мы знаем только, что в пророчестве говорится об избранных, способных противостоять надвигающейся тьме. И еще знаем, что именно вы — те самые избранные.

— Вот прямо на нас боги показали?

— Да. Я не могу назвать место, но на Земле одновременно с пророчеством появилась аномальная зона, в которой, правда в непривычном для людей виде теперь есть ваши личные данные.

— Стоунхендж что ли? — вспомнил я довольно давно виденную новость о полном закрытии достопримечательности к посещению как раз лет десять назад.

— Не могу не подтвердить, ни опровергнуть, — покачала головой Анна Николаевна. — Максим, давайте к делу. Скажите, во время нахождения в сумраке вы заметили какие-либо странности?

— Мне показалось, что я был сильнее, чем обычно, — вспомнил я легко отлетающих обратившихся людей.

— Вот именно. В сумраке вы обрели дополнительную силу, получили новые возможности. То, что убивает других, вас делает сильнее. У нас осталось совсем мало времени — согласно оптимистичному прогнозу до зимы, а потом на Земле начнут происходить прорывы тьмы, откуда нас будут атаковать демоны. И защитить от них нашу цивилизацию сможете только вы. Да, я понимаю, как это звучит, — оглядела нас Анна. — Но я получила приказ поверить в пророчество, и я в него верю. Вы тоже должны в него верить, хотя бы потому, что были в сумраке.

— Мы верим. Просто все очень неожиданно, — ответил я за всю команду. — И есть у меня важный вопрос.

— Задавайте.

— Знаете, есть поговорка такая — артиллеристу глубоко плевать, с какого ты спецназа.

Атаманов усмехнулся, покачав головой, а Анна Николаевна на мгновение замялась. Похоже я ее удивил, но она быстро сориентировалась.

— Да, я понимаю, о чем вы. Но не сработает — человечество со всем своим оружием, вплоть до ядерного, перед угрозой бессильно.

— Теоретически не сработает.

— У нас пока практически все теоретически, с обязательной официальной формулировкой: «согласно пророчеству».

— То есть артиллерии не будет и мир должны спасать школьники? — усмехнулся я.

Происходящее казалось проходным супергеройским фильмом третьей волны, мы как раз совсем недавно эту часть киноиндустрии на уроках культурологии изучали.

— Да, Максим, именно так, — заговорил вдруг Атаманов. — Более того, скажу прямо — в Ковенанте как минимум больше половины правления уверены, что делать ставку на простых пацанов, даже школу не закончивших, большая ошибка, а оборону необходимо организовывать, опираясь на традиционные виды вооружения и силовые структуры.