Читаем Пацан (СИ) полностью

— Это довольно близко к тексту. А история следующая. «Сундук Мертвеца» — это вовсе не ящик с сокровищами дохлого пирата, как я думал в детстве, читая книжки Стивенсона. Это остров из группы Британских Виргинских островов. Маленький и никчёмный, как жопа дохлого пингвина, и прославился он только тем, что, когда на пиратском корабле капитана Эдварда Тича по прозвищу Чёрная Борода вспыхнул мятеж, то его зачинщиков высадили на эту скалу. Их было пятнадцать человек и каждому выдали бутылку рома, но ни капли питьевой воды. Надо сказать, что на этой скале не было ни одного источника, а ром не утоляет, а усиливает жажду, так что Чёрная Борода просто обрёк их на мучительную смерть весьма издевательским образом. У него вообще та ещё была репутация даже для пирата. Впрочем, как бывший пиратский капитан, я его тоже понимаю: бунт на корабле последнее дело, и пресекать его надо так, чтобы другим неповадно было. В пираты, знаешь ли, идут люди, которых сложно переубедить проповедью добра и ненасилия. И не надо на меня так смотреть! Я уже давно завязал с пиратством! Грехи молодости и всё такое.

Их мучила жажда и в конце концов

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Им стало казаться, что едят мертвецов

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

— В общем, эта история осталась бы в памяти разве что у чаек, склевавших высохшие трупы, но эти ребята ухитрились-таки выжить! Главный мятежник, Том Боунс, оказался не только решительным — для командира абордажной команды это нормально, — но и весьма неглупым парнем. Он организовал из этих пятнадцати головорезов отличную команду экстремальных выживальщиков. Они собирали росу и добывали влагу из сырой рыбы, и так продержались месяц. Потом Эдвард Тич снова зашёл на остров, уж не знаю зачем — то ли поглумиться над трупами, то ли похоронить останки, но его встретили пятнадцать исхудалых и полупомешанных, но живых моряков. Команду корабля это настолько впечатлило, что они уговорили Чёрную Бороду взять их обратно на борт. В общем, мораль истории в том, что если не сдаваться и действовать с умом, то даже из самой глубокой жопы есть минимум один выход. Надеюсь, пацан, аналогия с нашей ситуацией тебе понятна, хотя у нас нет бутылки даже самого паршивого рома. Я бы сейчас согласился и на пуэрториканский, хотя это мерзкое пойло, в бутылке которого можно растворить автомобильную шину. И оно даже не станет хуже на вкус. Ну-ка, что у нас тут? Чёрт, заржавело, что ли?

Ингвар подёргал рукоять стальной двери, преграждающей трап в трюм корабля, но, как он ни старался, сдвинуть массивный стальной рычаг не удалось.

— Видимо, зажало перекосившимся комингсом, когда судно выкинуло на берег. Это грузовая самоходная баржа, у неё большой дэдвейт, так что приложить должно было неслабо. Вон, если приглядеться, даже палуба винтом пошла. Кораблики полегче имели шанс пережить катаклизм, но такая груда железа была обречена. Давай поищем, чем это расклинить. Может, в ходовой рубке найдётся какой-то инструмент? Ну-ка, пойдём, проверим, сокровища сами себя не отыщут! О, смотри-ка, открыто! А вот и кувалда, прям у порога! Не надо быть Шерлоком Холмсом, пацан, чтобы раскрыть эту цепочку событий. Вот кувалда, вот открытая дверь, на рычагах и полотне следы ударов. «Как вы думаете, Холмс, что тут случилось? — Элементарно, Ватсон! При катастрофе эту дверь тоже подклинило, но кто-то из команды выжил, отбил её кувалдой и выбрался наружу! — Гениально, Холмс! Ваша дедукция не знает себе равных!» Шерлок Холмс, пацан, это такой сыщик из книжек, которыми я в детстве зачитывался. Тот ещё социопат, между нами говоря. Наркоман, невыносимый сноб, не желающий знать ничего за пределами профессиональных интересов, да ещё и характер говно. Типичный англичанин, в общем, — он у них прям национальный герой, хотя его выдумали. А доктор Ватсон — это его туповатый, но милый помощник, введённый в действие для того, чтобы главному герою было на ком демонстрировать своё интеллектуальное превосходство. Без Ватсона он бы выглядел просто унылым мудилой, каковым и являлся. Холмс был частным детективом… Чёрт, как бы тебе это объяснить? Ладно, не буду тебя грузить концепцией преступлений против личности, которых у вас тут по определению не было, будем считать, что он просто офигенно разгадывал всякие загадки. В основном, за счёт того, что автор ему безбожно подыгрывал, подкидывая незаметные прочим улики, но это не помешало Холмсу стать символом проницательности, а не человеческого говнизма. Ладно, что у нас тут? Раз речники уцелели и выбрались, то, скорее всего, прихватили с собой всё ценное. Но даже то, чем они побрезговали, может пригодиться нам. Мы, как минимум, уже стали богаче на одну кувалду, пацан!

Ингвар, заинтересованно посвистывая, бегает по рубке, открывая шкафчики и заглядывая в ящики столов.