Читаем Патруль (СИ) полностью

– Сейчас я отключу защиту, – Ио показывает мне пучок каких-то светящихся нитей. – Перенастрою модули на свою частоту и подключусь сам.

Он было хочет сказать что-то еще, но вдруг дергается, судорожно оборачивается назад, к черному провалу туннеля. На лице у него испуг, смешанный с удивлением.

– Что там? – спрашиваю, хотя и сам уже слышу знакомый скрежет.

– Они идут, – Ио прижимает кончики пальцев к виску. – Я... Я их чувствую. Они знают, зачем мы здесь. И они хотят помешать. Я не понимаю! – он беспомощно смотрит на меня. – Они ведь заражены! Они больше не разумные!

А я вдруг снова думаю о том, что Ио, в сущности, просто ребенок, оставшийся совсем один. Ребенок, собственноручно похоронивший остатки своего народа.

– Значит, у них сохранились остатки коллективного сознания? – сбивчиво, в пустоту спрашивает Ио. – Возможно, у сотрудников комплекса была какая-то инструкция насчет корабля? Не важно, – перебивает он сам себя, и что-то в его голосе неуловимо меняется. – Я подключаюсь прямо сейчас. Если я не успею запустить состав до того, как они придут, то полноценно прикрыть от ментальной атаки я вас не смогу. Но вам придется какое-то время сдерживать их напор. Вы не должны будете отходить далеко от меня, что бы ни случилось. Возможна потеря ориентации в пространстве, галлюцинации, головные боли. Но, к сожалению, ничего с этим сделать я не смогу.

– Ничего, – я осторожно кладу ладонь на спину морлока. – Справимся. Сержант и Горячев будут через пару минут. Мы тебя прикроем.

Ио не отвечает. Он поднимает с пола светящиеся провода и прикладывает их к вискам. Конусообразные расширения на концах вдруг увеличиваются и буквально впиваются в кожу морлока. Сразу же показывается кровь, Ио закусывает губу и закрывает глаза. По всему его телу прокатывается судорога, и я едва успеваю подхватить его, не дав завалиться набок.

Это так должно быть?

Из носа у Ио катятся жирные черные капли, под кожей показывается сетка вен.

– Рома, мать твою! – Сержант хватает меня за плечо. – Что тут происходит? Там в туннеле твари эти опять! Мы слышали их, пока сюда бежали.

– Ио говорит, что-то серьезное случилось, – с усилием удерживаю Ио, когда того выгибает очередной неконтролируемой судорогой. С прокушенной губы по подбородку у него тонкой струйкой течет кровь. – Вроде как эти твари знают, зачем мы здесь.

– Что с морлоком твоим? – нервно интересуется Горячев. – Нам валить надо, раз так.

Вот придурок.

– Пока мой морлок, – выделяю эти слова, – не разберется с механизмом отправки, никто никуда не свалит.

– Извини, – Горячев снова оглядывается на туннель. – Просто жуть от всего этого берет. Они так шипят, что мурашки по коже.

– Это здесь не слышно еще, – кивает Сержант. – Сейчас ближе подойдут, поймешь, о чем он.

Глупо я завелся, конечно.

– Ио обещал, что постарается скорее, – еще крепче притискиваю морлока к себе, не давая ему упасть. Я никогда не питал иллюзий насчет его физических возможностей, особенно после того, как он оторвал одной из нападавших на нас тварей голову, но и представить не мог, что его будет так тяжело удержать, учитывая то, что Ио и не думал вырываться специально. – Но если не успеет, велел не отходить далеко. Иначе он не сможет защитить нас от ментальной атаки.

– Отличная новость, – Горячев перетягивает автомат со спины на грудь. – Всегда хотел сдохнуть в подобном месте.

– Заткнись, – обрывает его Сержант. – Никто не сдохнет. По крайней мере, не сейчас, – но в его голосе я все равно слышу неуверенность.

Оптимистично, что и говорить.

Мне почему-то кажется, что в зале вдруг становится темнее. Из туннеля уже отлично слышно шипение, а еще странный звук, похожий на горловое низкое пение.

Меня охватывает липкое нехорошее оцепенение. Я помню о том, что должен прикрывать Ио, что нужно сдерживать тварей. Но все это отступает на второй план. Мне тяжело даже шевелиться.

Сержант осоловело мотает головой, и я не вижу в его глазах мысли. Они словно пустые. Горячев делает шаг к туннелю. Его автомат снова болтается за спиной.

Я было хочу сказать ему, что нужно оставаться на месте, рядом с Ио, но не могу выговорить ни слова.

– Рома... – хрипит вдруг Ио. – Рома... Куда он пошел? Ему нельзя!

– Не знаю, – слова даются мне с неимоверным трудом. И к концу фразы я уже не помню, зачем ее начал.

– Рома... – Ио обхватывает ледяными пальцами мое запястье. – Слушай мой голос, – шелковые пряди скользят по моей коже. – Не думай ни о чем. Останови его. Верни сюда.

Он берет меня под контроль? Мысль теряется в липком нигде.

Я отпускаю Ио, поднимаюсь на ноги. Двигаться тяжело, я словно барахтаюсь в вязком киселе. Тело словно не мое. Но теперь у меня есть цель.

Фигура Горячева расплывается перед глазами. Я едва вижу его. Но иду все равно. Я должен остановить его. Вернуть. Только это.

Из туннеля веет холодом, шипение словно проникает под кожу. Хор жутких голосов выводит какой-то мотив. Но я не могу понять какой.

– Вернись, – словно со стороны вижу свою руку, опускающуюся на плечо медленно бредущего человека. Кто он?

Он оборачивается, смотрит на меня бессмысленными глазами.