Читаем Патриот полностью

Следует заметить, эта фраза всегда казалась Ваймсу несколько надуманной. Такие вещи не произносят под влиянием момента, повинуясь внезапному порыву вдохновения. Их вынашивают, высиживают. И генерал, наверное, провел не один вечер в своей палатке, выискивая в словаре короткие лататинские слова на букву «В» и подбирая их сочетания… Вени, вермини, вомуи – явился, увидел крысу, наблевал? Визи, венери, вамузи – навестил, подцепил стыдную болезнь, сбежал? И какое, должно быть, Тактикус испытал облегчение, когда наконец нашел три подходящих слова! Более того, он наверняка сначала подобрал их, а уже потом отправился смотреть и побеждать.

Ваймс наугад открыл книгу.

«Всегда полезненно смериться силою с врагом, готовым пасть за страну свою, – прочел он. – Значится, вы и он преследуете одну и ту же цель».

– Ха!

– Дзынь-дзынь-по…

Рука Ваймса обрушилась на ящичек.

– Что такое?

– Три, вернее, пять нуль-нуль. Встреча с капралом Задранец, повод – исчезновение сержанта Колона, – недовольным голосом сообщил бесенок.

– Я не планировал ничего та… Постой, с чего ты вообще… Не хочешь ли ты сказать, что у меня назначена встреча, а мне про нее ничего не известно?

– Совершенно верно.

– Так откуда это известно тебе?

– Ты сам приказал мне, чтобы я знал об этом. Вчера ночью, – уточнил бесенок.

– Значит, ты все-таки способен предупреждать меня о встречах, в которых я буду принимать участие, но о которых пока еще не знаю?

– Все эти встречи характеризуются встречабельной неопределенностью, – пояснил бесенок. – Они, так сказать, пребывают в вероятностной фазе пространства.

– И что этот бред означает?

– Послушай, – терпеливо принялся растолковывать бес-органайзер, – встреча с твоим участием может произойти в любое время – так? Следовательно, любая встреча потенциально уже существует…

– Где?

– Любая встреча рождает искажения пространства-времени. Мне лишь остается выбрать из проецируемой матрицы наибольшую вероятность.

– Говоря иным языком, все ты выдумываешь, – усмехнулся Ваймс. – Если ты прав, то сейчас в любую секунду…

В дверь постучали. Это был вежливый и деликатный стук.

Ваймс не сводил глаз с самодовольно ухмыляющегося беса.

– Капрал Задранец, это ты? – окликнул Ваймс.

– Да, сэр. Сержант Колон прислал голубя. Я подумала, вам следует ознакомиться с письмом, сэр.

– Входи!

На стол Ваймса лег маленький свиток тонкой бумаги. Капитан прочел:

«Принемаю добраввольное участвие при исполнении Жизнино-Важной Мисии. Шнобби тоже здесь. Кагда закончим, нам паставят памятники.

PS Коекто ково назвать не могу гаварит што эта записка самоуничитожится черес пять секунд, он очень исвиняется но у нево не нашлось химикалиев штобы обустроить все лучше…»

Бумага начала съеживаться по краям, после чего исчезла в облачке едкого дыма.

Ваймс уставился на горстку пепла.

– Думаю, они разве что из милосердия не взорвали голубя, сэр, – прокомментировала Шелли.

– Где они, черт возьми, и чем занимаются? Впрочем, есть и другие дела, кроме как за ними гоняться. Спасибо, Шелли.

Гномиха отдала честь и удалилась.

– Совпадение, – буркнул Ваймс.

– Как скажешь, – отозвался бесенок. – Дзынь-дзынь-подзынь! Три пятнадцать, срочная встреча с капитаном Моркоу.

Это был цилиндр, превращенный в подобие сигары. С одной стороны «сигара» сужалась при помощи все более и более узких колец, накладывающихся одно на другое и под конец переходящих в нечто вроде большого рыбьего хвоста. В щелях между металлом блестела промасленная кожа.

С другой стороны «сигары» гордо торчал, словно рог единорога, длинный и острый винтовой шип.

Все сооружение было водружено на грубую тележку. Та, в свою очередь, была установлена на железные рельсы, уходящие в черную воду, что плескалась в дальнем конце дока.

– Как по мне, похоже на гигантскую рыбу, – заметил Колон. – Из жести.

– И с рогом, – добавил Шнобби.

– Ни в жизнь не поплывет, – покачал головой Колон. – Ты ошибся в своих расчетах. Ведь всем известно, что металл сразу тонет.

– Не совсем так, – дипломатично возразил Леонард. – Кроме того, это судно как раз и предназначено для погружения.

– Это еще зачем?

– Основная трудность заключалась в движущей силе. Что я только не перепробовал! – Леонард взобрался на стремянку. – Хотел приладить весла, даже пропеллер, а потом меня озарило: дельфины! Передвигаются чрезвычайно быстро и почти без усилий. Речь идет, конечно, о морских дельфинах, у нас в дельте Анка водятся только лопатоносые. Соединительные тросы представляют собой довольно сложную конструкцию, но именно они обеспечивают хорошую передачу. И хотя процесс педалирования может показаться несколько утомительным, втроем мы сможем развить вполне удовлетворительную скорость. Поразительно, сколь многого можно добиться, имитируя природу, жаль только, что мой опыт в летательных аппара…