Читаем Патриот полностью

По его тону трудно было понять, какое чувство говорит в нем сильнее: гордость или ужас.

– Боюсь, формально лорд Ржав прав, сэр, – вступил в разговор Моркоу.

– Ага.

– Да, господин Ваймс. Безопасность города – вопрос первостепенной важности, поэтому во времена войны гражданскими вопросами занимаются военные власти.

– Ха!

– Я сказал ему, – гнул свое Колон. – Как отрезал. «Туда, куда не светит солнце».

– Заместитель посла ни словом не упомянул принца Куфуру, – задумчиво произнес Моркоу. – Странно.

– Я иду домой, – сказал вдруг Ваймс.

– Да, сэр, и мы уже почти пришли.

– Я имею в виду домой домой. Мне нужно поспать.

– Хорошо, сэр. А что сказать ребятам, сэр?

– Что хочешь, то и скажи.

– Я посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Засуньте это туда, куда…» – продолжал вспоминать Колон.

– Хотите, я возьму пару парней покрепче и пойду разберусь с этим Ржавом? – предложил Детрит. – Нет ничего проще. Он наверняка в чем-то виноват.

– Нет!

Голова у Ваймса стала такой легкой, что казалось, он вот-вот взлетит в небеса. Оставив стражников возле штаб-квартиры, он предоставил голове тянуть его дальше, вверх по холму и за угол, а затем в дом, мимо утратившей дар речи жены, потом вверх по лестнице и в спальню, где он рухнул, не раздеваясь, на кровать и уснул еще до того, как его голова коснулась подушки.

Наутро, в девять часов, первые рекруты тяжелой пехоты лорда Вентурии шли парадом по Брод-авеню.

Стража вышла на улицы смотреть. Больше ничего не оставалось.

– Это случайно не дворецкий господина Ваймса? – Ангва указала на негнущуюся фигуру Вилликинса в первом ряду.

– Ага, а в барабан бьет ихний кухонный мальчишка, – показал пальцем Шнобби.

– Ты ведь когда-то был… военным человеком, а, Фред? – спросил Моркоу под мерное громыхание идущих мимо сапог.

– О да. Первая тяжелая пехота герцога Эорльского, иначе говоря – Фазанодеры.

– Фазано… что? – полюбопытствовала Ангва.

– Прозвище полка. Данное давным-давно. Они встали на поселение в каком-то имении, а там было полным-полно фазаньих загонов, а они, сама понимаешь, жили на подножно-подвижном корму и все такое… с тех пор и пошел обычай носить на шлемах фазаньи перья. Традиция такая.

Суровое морщинистое лицо Фреда начало принимать размягченное выражение, характерное для человека, который отправился на прогулку по Аллее Воспоминаний.

– У нас и боевой марш был свой, – добавил он. – Трудноватый, правда, немного. Там слова были такие… что случилось?

– О, не обращай внимания, – махнула рукой Ангва. – Со мной так часто бывает: начну смеяться и не могу остановиться, а почему – сама не знаю.

Фред Колон опять устремил мечтательный взор в пустоту.

– А до того я служил в пехоте средней весовой категории герцога Щеботанского. Повидал много боевых и прочих действий.

– Могу себе представить, – кивнул Моркоу, пока Ангва предавалась циничным размышлениям о том, с какого именно расстояния Колон видел эти самые боевые действия. – Твоя выдающаяся военная карьера – наверное, это настоящий кладезь приятных воспоминаний.

– Девушкам нравилась форма, – добавил Фред Колон, многозначительно двигая бровями и всем своим видом намекая, что иной раз молодому парню нужна вся возможная поддержка. – И еще… ну-у-у…

– Что, сержант?

Колон неловко потупился и поспешил замять тему, чтобы не выставлять напоказ грязное белье прошлого, случайно вытащенное наружу метлой воспоминаний.

– Это было… гораздо легче. Чем быть стражником то есть. Все ясно, ты солдат, а сволочи на той стороне – враги. Боевым маршем приходим на большое поле, строимся в каре, потом тип с пером на шлеме отдает приказ перестраиваться в клин…

– О боги, неужели так на самом деле и происходит? А я считал, что эти треугольнички рисуют только на планах сражений!

– Старый герцог, он все делал по учебникам… В общем, главное было лупить всякого, на ком форма другого цвета, и по возможности избегать того, чтобы лупили тебя. Все было просто. Но сейчас, когда… – Колон страдальчески наморщил лоб, пытаясь подобрать правильные слова. – Одним словом, когда ты стражник, то без подробной карты хороших от плохих ни в жизнь не отличишь. Это факт.

– Но… у нас все же есть что-то общее. Мы руководствуемся законом, и там тоже есть закон, только военный.

– Само собой… однако, когда льет как из ведра и ты по… по пояс в дохлых лошадях, а кто-то там отдает тебе приказ, до книжек с правилами руки как-то не доходят. Да и законы эти по большей части рассказывают только про то, в каких случаях тебя можно расстрелять.

– Думаю, сержант, ты преувеличиваешь. Там просто обязано быть что-то еще.

– Да, наверное, – дипломатично согласился Колон.

– К примеру, там должны быть описаны правила обращения со сдавшимся противником. Что его нельзя убивать.

– Ну как же, это там есть. Убивать – нет, ни в коем случае, но оставить что-нибудь на память, чтобы тебя запомнили…

– Ты намекаешь на… пытки? – уточнила Ангва.