Читаем Патент «АВ» полностью

Двадцать шестого декабря в городе Ломм состоялись традиционные рождественские стрелковые состязания Пелеп – Ломм, на которых ученики Магарафа заняли все первые места. Поэтому Магарафа чествовали и победители, и побежденные. Его упросили вне конкурса показать свое мастерство. Возбужденный всеобщим восхищением, он превзошел в этот день самого себя. Побежденные стрелки ломмского стрелкового клуба устроили торжественный банкет в честь победителей и их учителя. Победители не остались в долгу. Два дня прошли в сплошных празднествах и чествованиях. На третий день Магараф поднялся с постели с головой, трещавшей с похмелья, и с твердым намерением никогда и нигде ни в каких банкетах не участвовать. Он опорожнил две бутылки содовой воды и собрался в ресторан «Два чемпиона», так как время уже давно перевалило за полдень.

Около ресторана его встретил корректный молодой человек в золотых очках. Молодой человек весьма учтиво поклонился, сдержанно отдал должное успехам уважаемого господина Магарафа как стрелка-виртуоза и непревзойденного инструктора этого благороднейшего вида спорта и осведомился, может ли он рассчитывать на десять минут благосклонного и терпеливого внимания.

– Видите ли, – начал он, получив утвердительный ответ, – я уполномочен пригласить вас принять участие в весьма серьезном и ответственном научном эксперименте. Но, прежде всего, я должен спросить, могу ли я рассчитывать на вашу скромность?

– Вполне, – сказал Магараф, заинтересованный таинственным тоном молодого человека. – Я совсем не болтлив. Только зачем нам ходить по солнцепеку? Зайдем в ресторан и потолкуем в прохладе, за стаканом содовой.

– Мне не очень хотелось бы привлекать чье бы то ни было внимание, – уклончиво отозвался молодой человек. – Если вы не возражаете, я предпочел бы потолковать в машине.

Они уселись в маленькую спортивную машину, стоявшую у другого края площади, и покатили по автостраде, ведшей в Ломм.

– Вы должны меня извинить, – сказал молодой человек Магарафу. – Мне дано указание ни в коем случае не привлекать внимания посторонних к тому большому делу, которым сейчас занят наш коллектив. На нашей научной и просто человеческой совести судьба и репутация нескольких десятков больных людей…

И молодой человек дал понять Магарафу, что в научном учреждении, которое он имеет честь представлять и которое официально именуется Усовершенствованным курортным приютом для круглых сирот, находится на излечении группа больных, страдающих серьезной, но все же излечимой формой кретинизма. Господину Магарафу, конечно, должно быть понятно, почему от окружающего населения скрывается истинный характер и назначение Усовершенствованного курортного приюта: надо беречь самолюбие как самих пациентов, так и, в особенности, их несчастных родителей. Разработанный его шефом метод обеспечивает постепенное излечение больных кретинизмом при помощи особой, детально разработанной системы трудовых процессов. В целях развития у больных внимательности, элементов самодисциплины и интереса к окружающей их природе по плану намечен курс обучения их стрельбе в цель. Ясно, что во всей округе трудно найти более подходящего для этой задачи человека, нежели уважаемый господин Магараф. Вопросы оплаты не должны беспокоить господина Магарафа, так как все больные – дети весьма состоятельных фамилий. Двухмесячный курс обучения будет оплачен тремя тысячами кентавров, не считая, конечно, бесплатной квартиры и пансиона. Единственное условие: полнейшая тайна. Дело идет о репутации нескольких десятков человек и, в конечном счете, об исходе исключительно важного научно-медицинского эксперимента.

– Только не думайте, что наши пациенты производят отталкивающее впечатление, какое обычно производят больные, страдающие кретинизмом, – заключил свои объяснения молодой человек, заметив, что его собеседник находится во власти самых противоречивых чувств. – Скорее они напоминают людей, которые к двадцатилетнему возрасту сохранили живость и непосредственность трех-четырехгодовалых веселых ребятишек. Уверяю вас, господин Магараф, иногда с ними попросту забавно возиться.

Магараф, одинаково прельщенный как необычностью предложения, так и значительностью заработка, все же попросил некоторый срок для обдумывания. Второго января, придумав более или менее правдоподобную причину, заставляющую его временно покинуть Пелеп и искренне огорченного Циммарона, Магараф сел в поезд и сошел на соседней станции Ломм, где его уже ждал все в той же маленькой машине молодой человек в золотых очках.