Читаем Пасынок удачи полностью

Вирона, пряча усмешку за показным вниманием, смотрела на смущающегося Карла. Этот сорокалетний статный мужчина ей очень нравился. Только с ней он терялся, чувствуя себя не в своей тарелке, а так это был умный, волевой и очень даже симпатичный мужчина старше ее на восемнадцать лет. Но эта разница в возрасте девушку не смущала. Он прошел недавно пролонг, дорогостоящую процедуру омоложения, и выглядел лет на тридцать, ей такая процедура понадобится лет через десять.

Она ему нравилась, он ей тоже. Будучи прагматичной и достаточно целеустремленной, девушка понимала, что это самая удачная партия для нее. У них обоих высокое положение в обществе, большие зарплаты и долгая, вполне счастливая жизнь.

Они сидели в лучшем ресторане станции, пили дорогое вино и разговаривали. Вирона понимала, что все, что сейчас говорит Карл, это прелюдия к основному разговору, но он никак не мог начать его. Потел, вытирал лоб и смущался. Вирона сделала глоток, поставил бокал на стол.

— Карл, я вам нравлюсь? — спросила она без всякой усмешки.

Тот виновато на нее посмотрел и тихо произнес:

— Очень.

— Вы хотите, чтобы я стала вашей женой? — все так же спокойно спросила она.

— Да, хочу. — Карл осмелел и, положив на стол салфетку, которую терзал до этого, спросил: — Вирона, вы выйдете за меня замуж?

— Прежде чем я вам отвечу, Карл, я хотела бы знать: вы меня любите?

— Люблю, — не задумываясь ответил Карл. Его глаза задорно блеснули.

— Я выйду за тебя, Карл, и буду верной женой. Но обещай мне никогда не интересоваться моим прошлым. Это единственное условие, которое я тебе поставлю. Чтобы ты не подумал о плохом, скажу: на своей родине я умерла, а здесь обрела новую жизнь. — Она улыбнулась. — Я возьму твою фамилию, Карл. — Вирона подняла бокал. — За нас, Карл.

Он поднял свой бокал:

— За нас, мильера Штурбах.

Они чокнулись, рассмеялись и выпили.

— Ну раз мы решили все личные вопросы… — Вирона поставила бокал и серьезно посмотрела на своего жениха. — Карл, мы не должны оплошать. «Триатекс» очень серьезно подходит к вопросам своей чести, а по ее имиджу, так же как по самолюбию ее руководителей, был нанесен существенный удар. Я прочитала, что написал бывший агент. Он знает только то, что касалось его деятельности, контроперации он никогда не проводил и посвящен в них не был. Все его рассуждения — это догадки, домыслы и желание угодить нам. Но зерно из его записей вытащить можно.

Увидев вопросительный взгляд, Карла пояснила:

— «Триатекс» не пожалеет средств, чтобы расправиться с руководством колоний. Корпораты не будут торопиться проводить акции возмездия, они будут собирать информацию, внедрять своих людей и постараются перехватить управление СНГ. И только если не получится осуществить мирный захват власти, они пойдут на диверсии. Значит, стоит ожидать подкупы, дискредитацию и шантаж руководства. Кому, как не тебе, лучше других знать слабости нашего руководства. — Она вновь улыбнулась. — Гаринда, например, засматривается на молодых и крепких парней. А глава Новой Долонеи на Гаринду. Швырник только сопли жует и вздыхает. Ты меня понимаешь?

Карл кивнул:

— Понимаю, любимая. У каждого из нас есть слабости, и на них можно сыграть. Не будешь же вечно ждать, когда прибудет его милость и решит все вопросы. На меня у них тоже будет компромат.

Он испытующе поглядел на свою невесту. Та поняла его взгляд и, сложив руки на столе, ответила:

— На меня не будет. Я предлагаю задействовать секретаря его милости.

Вирона немного скучала по Ирридару, но со временем чувства к нему гасли. Он был для нее непостижим, как вселенная, и недосягаем, как далекие звезды. Что заставляет человека, создавшего это государство на окраине освоенного мира, жить в дикости закрытого сектора, Вирона понять не могла. Не могла и, честно признаться, не хотела. Он был создан не для нее. Слишком странный, слишком простой и одновременно слишком сложный. Неусидчивый, вечно исчезающий и решающий чьи-то проблемы, он не годился для спокойной, размеренной жизни, которую она себе представляла в своих девичьих мечтах. Карл, он другой. Понятный. Изысканный. Надежный.

Скоро, как и все, она стала называть нехейца «его милость».

— Мы дадим ему задание проверять всех прибывших на станцию и отслеживать их вплоть до уборной. Разговоры, отчеты, информацию, что они будут отправлять, возьмем под контроль и найдем агентов «Триатекс».

Довольный Карл положил ладонь на руку девушки:

— Спасибо. Так и поступим. Когда переедешь ко мне?

— Сегодня. — Вирона улыбнулась, показав ряд ровных белых зубов.

Карл открыл двери своей квартиры и пропустил девушку вперед. Вирона вошла, с любопытством разглядывая холостяцкое жилище жениха. Большой холл с диванами и живыми растениями, привезенными с Суровой. В среде с низкой гравитацией кусты и цветы развивались стремительно, и их очень полюбили жители станции. Даже в искусственных парках они стали заменять обычные растения. Яркие цветы и необычный окрас листьев сделали их востребованными.

Она прошла дальше и остановилась посреди большого зала.

— Сколько у тебя комнат?

— Всего три. Одна будет твоя.