Читаем Пасынки Джихада полностью

Короче, мы изобличим резидентную сеть либо поймаем еще с десяток импортных диверсантов, а Хозяин за это нас крепко полюбит. Точнее, конкретно тебя он полюбит, мы-то тут сбоку припека. И попрешь ты тогда наверх — полным ходом! Глядишь, скоро совбезом командовать будешь..."

...Петрушин с Васей настраивали антенну предоставленного дежурным телевизора, а Иванов и Костя обсуждали, как половчее подать материал.

И там и там получалось туго. Проволочная антенна с грехом пополам принимала два канала, зато прекрасно ловила все радиопереговоры караула по охране дивизии и дежурных огневых средств — на ночь усиление решили не снимать. А у Иванова с Костей вырисовывалась отчетливая дилемма.

По мотивации определились сразу: Вите глубоко плевать, чем там занимается команда, если она не работает по его персональному плану.

Вместе с тем, он никогда не упустит возможность поймать импортных диверсантов или паче того — шпионов.

Если недодать информацию, вполне очевидным будет и резюме: да это ваши проблемы, как вляпались, так и выпутывайтесь, я-то здесь при чем? Вы, вообще, от рук отбились или совсем обнаглели, чтобы беспокоить меня такой безделицей?!

Если все продать без купюр, как есть, реакция будет однозначной: конкретный Витя сразу почует в наметившейся проблеме сугубо импортный запашок (потому что на другие аспекты он просто не обращает внимания), и команде придется с ходу включаться в работу по этой проблеме. В принципе, наши хлопцы не лодыри, и совсем не прочь поработать, когда можно ожидать хотя бы какой-то мизерный результат... Но в данном случае, как ни крути, на выходе ожидался абсолютный ноль.

Во-первых, никто не верил, что Руденко действительно шпион или диверсант. Ситуация, конечно, необъяснимая, и ранее никто ни с чем подобным не сталкивался. Но рано или поздно все тайное становится явным. Это, скорее всего, какая-то жуткая залепуха, суть которой прорисуется уже в результате первых часов расследования.

Во-вторых, Иванов, как ни старался, не нашел в этом деле ни одного «конца», за который можно было бы ухватиться. Никаких данных, никаких предположений, никаких перспектив. Одна-единственная версия, и та идиотская (Руденко — засланец иноразведки или матерый диверсант). А еще следовало учитывать, что трудиться придется ноздря в ноздрю с объединенной следственной бригадой московских «важняков», которых по уровню компетентности даже стыдно равнять с местными умельцами.

То есть это был тот самый абсолютный нуль на выходе, когда надежды на хоть сколько-нибудь положительный результат не было вовсе. А Иванов шарлатаном никогда не был, не привык обманывать начальство и обещать золотые горы на ровном месте.

Подать же информацию общо, так чтобы Витя выручил команду и при этом не впал в нездоровый азарт, не получалось никак. Спецпредставитель — товарищ умный и очень дотошный, наспех состряпанным оперативным сказкам не поверит. Кроме того, он вполне компетентен в данной тематике, поскольку сам — бывший чекист, и обязательно потребует полной конкретики по всем вопросам.

— Ничего не выходит, — перебрав все варианты, сделал вывод Костя. — Или вообще не звонить, или сразу сдаваться.

— Совсем не звонить не получается, — покачал головой Иванов. — Мне в любом случае придется отчитываться по ситуации. Уж коль скоро я просил поднять тут всех на уши, теперь надо объяснить, из-за чего, собственно говоря, весь сыр-бор получился. Тут теперь только так: звонить и половину умолчать или звонить и выложить все в деталях. Потому что если я выложу хотя бы одну деталь, он уже не отстанет, пока не сдамся окончательно.

— В общем, у нас дилемма, — подытожил Костя. — Витю не привлекать и сидеть до упора под следствием. Или привлечь Витю и заняться не пойми чем из серии «поди туда, не знамо куда, найди то, не знамо что».

— То есть никаких шансов, — кивнул Серега. — Заведомо бесполезная работа.

— А по-моему, вы зря время тратите, — буркнул Петрушин. — Уж лучше окопы копать, чем сидеть за караулом и ожидать, чем это кончится.

— Я солидарен, — поддержал Вася. — Звоните, сдавайтесь. И давайте найдем этого сраного шпиона. И порвем ему очко на британский флаг.

— Сильно сказано, — Иванов безрадостно хмыкнул, покрутил головой и достал свою спутниковую «мобилу». — Ну, если возражений нет — помолчите пять минут. И выключите этот ваш «сканер»! Один черт, кроме раций, ничего не ловит...

Витя любит бодрых, опрятных и подтянутых людей. Вы там, у себя, можете по горло в дерьме бродить и рыдать целыми днями, но на доклады извольте приезжать выбритыми, в чистой отутюженной форме и чтобы глаза лучились несгибаемым оптимизмом.

Иванов доложил бодрым голосом, полным непробиваемой уверенности: все нормально, разобрались, спасибо за помощь... Да, тут кое-какая свежая информация, если у вас есть пара минут, могу поделиться...

Витя всегда готов внимать свежим новостям — у него работа такая. Особенно, если в голосе подчиненного вибрирует умело смодулированный подтекст, обещающий нечто из ряда вон.