Читаем Пастырь (СИ) полностью

Божественный терминал вмещал до полусотни единиц маны, но моим решением девяносто процентов поступающей энергии уходило в усиление купола. Потому что жизнь дороже благосостояния. И каждый вечер подтверждал мою правоту.

Остальной запасец ежедневно расходовался на получение нами грузов и даров. Кроме дефицита маны, развитию торговли мешал дневной лимит в триста килограммов груза. О котором я просто не знал до сего момента. Суммировался вес всех пожертвований, внешних посылок и отправлений с нашей стороны. Итого, метрополия сегодня получила шесть вязанок хвороста.

Так бывает сплошь и рядом, когда «подводные камни» или новые обстоятельства грозят поставить крест на изначально успешной идее. Что ж, дрова теперь будут отправляться в конце дня, заполняя оставшийся лимит. Шальных денег поднять на хворосте, конечно, не выйдет, зато обеспечим занятость и грузооборот.

За мной прибежала Дина. Оказалось, сразу после заката к нам вышел землянин. Перепачканный грязью, словно купался в топком болоте. Его настойчиво преследовали два древних мертвеца, но на последнем отрезке беглец выложился полностью, оставив их далеко позади. Не дойдя полсотни шагов до купола, человек упал. Буран вышел на подмогу и распылил тупую нежить.

К моему приходу землянина уже втянули под купол и полили на лицо из фляжки. Человек ошалело рассматривал группу вооруженных людей, а они — его. Лицо незнакомца опухло. Открытые участки кожи покрывали царапины и жуткие волдыри. Особенно пострадали руки. Простым взглядом заметно сильнейшее поражение скверной, близкое к одержимости. Одежда превратилась в лохмотья и рюкзак он где-то потерял.

Немедленно отогнал лишних и проверил пришельца на следы чужого контроля. Средоточие — без вмешательства. Никаких символов и печатей на голове и шее не было. И в целом ничего опасного, кроме толстого слоя паразитов на эфирном теле. Готов спорить, двое суток он плутал по скверным местам, не меньше. Царапины и укусы насекомых воспалились от грязи. Хорошо, обошлось без серьезных ранений и травм.

— Помогите! — прохрипел несчастный и присосался к фляжке с живой водой. Против ожидания, его не вырвало.

Буран зажег Благосвет, положил свою правую ладонь на лоб пострадавшего и прочел короткую молитву. Внутри него словно зажегся свет. Экзорцизм подействовал. Человека выгнуло, затрясло в припадке, из горла вырвался хриплый рык. Несколько минут его мышцы терзала хаотическая сила, после чего обильно стошнило темной жижей. Он принял позу эмбриона и заплакал. Я внимательно проверил подходы к мосту магическим взглядом. Прислушался к своим ощущениям. Ситуация мне категорически не нравилась.

Отошли с Бураном обсудить происшествие.

— Тут что-то не то.

— Согласен. Но следов контроля нет.

— Не факт. Под предлогом помывки раздеть его, осмотреть самого и одежду. Одежду сжечь. Повторный экзорцизм, проверка алтарем и двое суток изоляции.

Как на зло, все перечисленные меры — моя забота. Принял, разрешите исполнять, блин!

— Они идут! Они идут! — заорал спасенный и попытался вскочить. Незаметным движением руки безопасник направил ему в голову слабенький «Нокаут». Ибо нефиг паниковать и мешать дежурной группе исполнять свой долг. Кстати, мне это заклинание тоже необходимо. На случай трудных переговоров.

В озвученный Бураном план мероприятий пришлось внести дополнительный пункт. На этапе помывки, срочно пришлось позвать Каролину с аптечкой. Пришедший в себя голый мужик скулил от боли, пытался убежать, а сбитый с ног подсечкой, полез кусаться. Короче, мешал дальнейшим процедурам, как только мог. Его многочисленные царапины воспалились и после ведра воды с остервенением терзали нервы. От вида волдырей и ожогов было больно глазам.

Я страховал Каролину в процессе обработки ранений, придерживая беспокойному пациенту руки и голову. Коварству порождений Бездны нет предела. Такой вот чудом спасшийся может запросто вцепиться в лицо зубами.

Бедолагу в четыре руки подлечили магией и только после этого при помощи обелиска провел тест на вмешательство в разум. И сразу же продвинутый обряд экзорцизма. Двадцать грамм песка не такая уж большая плата за наше спокойствие. Пусть даже подозрения не оправдались. Конечно, спасенному придется отработать потраченный «сахарок» до последнего грамма. И будет очень обидно, если у него все-таки поедет крыша. Своего имени он так и не вспомнил, а это плохой признак. И никто из жителей его не встречал раньше. Накачали бедолагу успокоительным и укрепляющим отварами.

Перед тем, как впасть в забытье на толстом слое сена на дне каменной ямы, безымянный страдалец сбивчиво поведал, что был на болоте. Ночевал на каменном острове у костра. Еще с ним была женщина «не в себе», которая помогла ему вылезти из топи, а потом «вошла в дым и погибла от щупальца из-под земли». Что бы это ни значило.