— Как договаривались. В принципе, можешь и золотом рассчитаться. Как в прошлый раз. Занятное ощущение. Очень так весомо, знаешь… — он глянул в охотничий прищур Льнова и осекся. Глянцевый лоб Андрона Витальевича вдруг сжался жирными складками, выдавливая из всех пор бусины влажного страха. — Или вообще после занесешь, когда тебе удобно будет.

Льнов вынул из кармана пакет малого книжного формата, сорвал бумажную обертку и положил на стол две денежные пачки.

— Даже не пересчитываю, — прибрал деньги Андрон Витальевич. — Потому что у тебя как в банковском хранилище… А теперь куда направляешься, если не секрет?

— В Якутию.

— Ну, Льнов, если что, я алмазами тоже беру, — заискивающе усмехнулся Андрон Витальевич, пряча деньги в сейф. — Пойдем на склад. Там все уже отложено. Единственное, машину во двор к служебному входу подгони, я тебе потихоньку вынесу, — он помялся, — сам понимаешь, чтоб меньше свидетелей было…

4

Заднее сиденье во «Вранглере» отсутствовало. На это место поставили металлические ящики с боеприпасами, сверху лег футляр со штуцером. Льнов прикрыл снаряжение брезентом.

Андрон Витальевич протянул стопку бумаг:

— Мало ли, если гаишники остановят, чтоб у тебя документация в полном порядке была.

Джип выехал со двора. Неожиданно затренькал мобильный.

— Здравствуй, Льнов ты мой прекрасный, — сказал в трубке девичий голос. — Узнал?

Каменное лицо Льнова не отразило эмоций, но ответил он с нежно-восторженным удивлением:

— Лилечка?! Здравствуй, милая!

— Меня зовут Лилит, — с обидчивым нажимом, будто ввинчивая шуруп, сказала девушка.

— Ну извини, Лилит… — покладисто согласился Льнов. — Вот уж никак не ожидал услышать. Разве я оставлял этот номер? Ах да, ты же предупреждала, что для тебя нет невозможного…

— Не совсем так, Льнов. Я сказала: «Для нас». Поэтому и говорить сейчас буду уже не я… — судя по шороху, трубка перекочевала в другие руки.

— Здравствуйте, — прозвучал мужской голос. — Как видите, нам ничего не стоило вас вычислить. Это, упаси нас христианский боже, — мужчина хмыкнул, — не угроза, просто информация для размышления. Я только предлагаю встретиться и обсудить несколько вопросов.

— Кто вы и зачем нам встречаться?

— Мы? Скажем так — одна организация, надеюсь, вам дружественная, как вы должны были понять из общения с нашей сотрудницей.

— Что вы намерены обсудить?

— Речь идет о деликатной услуге.

— Это какой же?

— Похожей на те, что вы делали в девяностых для «Черного пентакля».

— Не понимаю.

— Напомню. Одолжение покойному Якову Юрьевичу. Записка: «Отдельное спасибо вам за Меня». Некий топор. Продолжать дальше?

— Нет, достаточно.

— Архивы «Пентакля» перешли к нам, и мы располагаем многими данными. Еще раз подчеркиваю, совершенно не в наших целях повредить вам, наоборот, мы предлагаем сотрудничество на выгодной материальной основе… — голос выжидающе умолк.

— Хорошо. Где и когда мы встречаемся?

— Я и не сомневался в таком исходе разговора. Письмо с указанием времени и места уже у вас дома. Единственная и очень важная просьба, даже, если хотите, приказ — не брать с собой оружия! Я чуть позже объясню вам, почему. Только не пытайтесь обмануть. Вас все равно проверят, и тогда могут возникнуть роковые неприятности, о которых мне бы не хотелось говорить, и особенно в момент знакомства.

— С какой стати я должен доверять вам?

— Боюсь, у вас не остается другого выхода. Но успокойтесь. Вам ничего не грозит. Просто и мы хотим подстраховаться. И, кроме того, еще одно важное обстоятельство — с вами будет говорить сама… — он сделал значительную паузу.

— Кто же?

— Княгиня, — проникновенно сказал голос. — Вам оказывают большую честь, подумайте об этом…

После многозначительного молчания связь оборвалась. Льнов бросил мобильник на соседнее кресло.

Через минуту опять раздался звонок:

— Василечек, это мама. Где ты сейчас, сынок? Мы с папой волнуемся. Нигде тебя нет… По этому номеру тоже долго не отвечаешь…

— Ну чего волноваться? Занято было. Я сейчас домой еду.

— Когда у нас хоть появишься?

— Не знаю, обещать не буду.

— Совсем нас с отцом позабыл. На выходные, может? Месяц уже не виделись.

— Хорошо, я постараюсь.

— Ну целую тебя, сыночек, папа тоже. До скорого…

5

Льнов перенес из машины ящики, сложил перед деревянными створками лифта. Сетчатая шахта, похожая на стальной чулок, поднималась вверх до бесконечно высокого в представлениях девятисотого года шестого этажа. Льнов открыл створки, потом чугунную решетку, передвинул груз поглубже в кабину, зашел сам, нажал безликую кнопку, рядом с которой кто-то давно вывел химическим карандашом цифру «6».

Бумажный квадратик был засунут в щель между рассохшейся дверью и медной ручкой, раздолбанной замочной скважиной. Льнов пробежал глазами послание, сунул в карман. Достал стержень с мигающим индикатором. Из стены, прилегающей к дверной раме, вытащил небольшой кусок штукатурки, показалась серебристая поверхность с круглым отверстием. Льнов вложил туда стержень, мелодично пикнувший. Зашумел невидимый механизм, щелкнул замок.