Читаем PASSIONARIUM полностью

Инки, которые создали хорошо продуманную административную систему, ввели одновременно с ней полицию нравов – например, за гомосексуализм они сжигали живьем, запретили передвижение местного населения из одной деревни в другую, ввели жесткую трудовую повинность, запретили грамотность, которая до них была, уничтожили все письменные исторические документы, которые были написаны на древних, доинкских языках, чтобы покоренные индейцы забыли свою историю [81]. А ацтеки устроили службу спасения мира от стихийных бедствий. По их теории, мир четыре раза погибал и должен погибнуть в пятый раз. Один раз мир погибал от страшных ураганов, другой раз – от наводнений, третий – от землетрясений, четвертый – от огня, и пятый раз он должен был погибнуть от голода. Для того чтобы спастись, надо умилостивить солнце, а «солнце любит цветы и песни». Под цветами ацтеки разумели кровь из живого сердца, и они хватали людей и приносили их на своих теокалли в жертву солнцу – вырывали у них сердце из груди, для того чтобы спасти весь мир [98а, с. 144–145]. «Ну, что там, – рассуждали они, – несколько человек мы убьем, зато остальные спасутся». Но индейцы, у которых брали юношей для принесения в жертву, относились к этому без всякого энтузиазма и поэтому предпочли поддержать испанцев [88]. Испанцы заставили этих освобожденных индейцев работать в своих гасиендах, очень сильно эксплуатировали их, так как вывозили колониальные товары на продажу в Испанию и получали большие барыши. Они загнали их в серебряные рудники, но таких издевательств, какие индейцы терпели раньше от местных своих властителей, испанцы не допускали. Вместе с тем испанцы привезли сюда скот, вьючных животных, облегчив передвижение для индейцев, они учили крещеных индейцев грамоте, а инкским и ацтекским вождям давали титул «дон», то есть причисляли к дворянству, и те не платили налогов, а должны были только оружием служить испанскому королю. Браки испанцев с индеанками сразу стали обычным явлением.

В результате в Мексике, Колумбии, Перу и Боливии, в северном Чили образовалось метисное население, которое в XIX в. откололось от Испании и вместо Новой Испании, какую хотели создать испанцы, завоевывая эти страны, метисы создали Антииспанию с испанским языком и с официальной католической религией, хотя большинство этих метисов не верили ни в Бога, ни в черта. Они приняли якобинский культ разума и европейский атеизм XVIII в. и занялись главным образом освобождением себя от Испании для того, чтобы хозяйничать в своей стране самим. Экономически они на этом ничего не выиграли, так как флота у них не было, и поэтому они попали в зависимость сначала от английских, потом от американских торговых компаний, но национально они себя освободили и, страшно гордые, ходили в своих сомбреро и говорили, что к испанцам они отношения никакого не имеют, что они американцы. Тем и кончилось дело [107, с. 136].

Но получилось так из-за того, что первоначально испанцы путем завоевания установили возможность контакта, а контакты этнические устанавливаются не законодательными мерами (нельзя никому приказать хорошо относиться к другому человеку), а потому, что победители относятся к побежденным как к людям, а что касается жестокости, так не меньше жестокости было и в самой Испании: постоянные заговоры, мятежи, подавления и другие неприятности – эпоха тяжелая. Надо сказать, что французы-католики, выезжавшие в Канаду, довольно быстро договорились с местными индейцами, сначала с гуронами, а когда гуронов перебили ирокезы, заполучив от англичан оружие, они установили контакты с алгонкинами, с племенами кри около Лабрадора, со всеми племенами, которые там были. Да и сами французы «обындеились», они женились на индеанках (на «скво») и охотились, как индейцы, переняли их быт, сохранив только свой язык и какую-то абстрактную память о католической религии: ведь в лесу, понятно, в церковь не пойдешь, молиться негде, они просто считали, что они католики, и больше ничего. Таким образом в Канаде создалось население, до сих пор там существующее.

Ничего похожего не происходило в английских колониях, где селились протестанты. В индейцах протестанты видели диких животных. Тихие баптисты объявили в Массачусетсе плату за скальп индейца, как за хвост волка; индейцев рекомендовалось отстреливать, и выдавали за это премию, как за хищных животных. Причем платили одинаково за скальп женщины, ребенка, вождя племени – все равно. То есть они по отношению к местному населению повели совершенно истребительную политику. И поэтому, когда вспыхнула война между Францией и Англией, большинство индейцев было на стороне французов, кроме ирокезов, с которыми французы неосмотрительно поссорились. А потом, когда уже Америка откололась от Англии и стала самостоятельной, то индейцы подняли всеобщее индейское восстание.