Рим был довольно далеко. Там узнали, что Сулла идет наводить порядки со своим легионом. Рим огородился баррикадами. Подошли к баррикадам вечером. Сулла приказал зажечь факелы, снял шлем, чтобы было видно, что он идет впереди штурмовать свой родной город. Сломал баррикады, не боясь ничего, вошел в Сенат, потребовал, чтобы собрались сенаторы и изменили свое решение и его, Суллу, послали бы на Восток воевать против Митридата и его войска.

Сенат послал Суллу и он действительно победил Митридата, разрушил Коринф, захватил Афины, уничтожил массу культурных ценностей, а Марий за это время произвел государственный переворот, взял власть в свои руки и стал истреблять всех знакомых Суллы. А так как людей у Мария не хватало, то он вооружил и собственных рабов, дал им в руки оружие и велел им бить своих противников – свободных рабовладельцев. Рабы рады! Они как поймают кого, так засекают розгами до смерти – и сенаторов, и всех, кто голосовал за Суллу.

А Сулла был связан – он воюет, ему вернуться нельзя. Но когда Сулла победил, он вернулся обратно в Италию, переплыл через Адриатическое море и начал войну против марианцев со своими легионерами – ветеранами, боевыми товарищами. Он победил Мария, Марий убежал и погиб где-то в Африке, за развалинами Карфагена. И тогда Сулла сказал: «Нет! Такого безобразия, как Марий, я не допущу. Я знаю, кого надо убивать. Вот списки людей, которых надо убить, – проскрипции; вот этих можно, а всех прочих – нельзя». Но в проскрипциях было столько людей, что хватило надолго. Перебили. Сулла был объявлен пожизненным диктатором Рима. Некоторое время побыл им, и любопытно, чем он кончил? Он сказал: «Теперь порядок наведен, мне надоело вами управлять, я пойду домой. Возвращаю власть Сенату, восстанавливаю Республику». Сложил с себя власть и пошел домой пешком. Какой-то молодой хам стал его страшно поносить. Сулла только посмотрел на него и говорит: «Знаешь, из-за таких, как ты, следующий диктатор уже не снимет с себя власть». И ушел домой, где довольно быстро умер.

Тот же самый вопрос: для чего он все это затевал? Чего ему надо было? Он объяснил это сам, и Плутарх записал: зависть у него была сначала к Марию, а потом, во время Восточного похода, к Александру Македонскому. Он хотел превзойти Александра Македонского. Это, конечно, было невозможно, но, во всяком случае, желание такое у него было, и ради этого он пожертвовал и Афинами, и Пергамом, и жизнью многих греков, и своими друзьями, и своими легионерами, и всем на свете пожертвовал бы.

А потом, когда он удовлетворил свое желание и решил, что о нем уже не забудут (и ведь действительно не забыли, помним), он пошел домой. И там тихо и спокойно развлекался, как всякий богатый римлянин: вино пил, принимал у себя гостей, сам ходил в гости. И вскоре умер, потому что заразился на Востоке очень тяжелой инфекционной болезнью. Он даже жизнью пожертвовал для удовлетворения… чего? Своей прихоти? Но ведь из-за этого какие события произошли – грандиозные!

Я бегло описал две биографии людей, так сказать, высокопоставленных. Это вовсе не значит, что люди этого типа и этого склада обязательно должны занимать высокое положение, просто о них сохранились сведения в истории. Забыто о массе других, которые поддерживали Александра или мешали ему, которые поддерживали Суллу или Мария. И которые тоже делали это вопреки своим интересам, потому что всегда можно было легко отстраниться от политики, не делать вовсе ничего, а сидеть дома, гонять свиней в дубравах, возделывать поле, смотреть с собственной милой женой на закат, нянчить ребятишек. Такого человека никто бы не трогал. Но почему-то появлялись люди, которые требовали для себя чего-то большего. Они-то и производили шум в истории.

Импульс один – цели различны

И если мы обратимся к более поздним временам, увидим то же самое. Вот, например, завоевание Испанией Америки. Кто шел в конкистадоры, кто ехал после Колумба за море с Кортесом, Писарро, Кесадой, Карвахалем, Вальдивией в страшные американские джунгли Юкатана, в благословенное Чили, где арауканы победили испанцев и сохранили свою независимость до освобождения Америки и до создания Чилийской республики. Самое опасное место было в Чили. Индейские женщины очень красивы, и поэтому испанцы, которые воевали против арауканов – насельников Южного Чили, женились на местных женщинах.

Но зачем они туда пошли? Я посмотрел статистику. Статистика эта, правда, касается не Америки, а Филиппин – другой испанской колонии. Так вот: 85 % приезжавших испанцев умирали в первый же год – от болезней, от недоедания, некоторых убивали в стычках с туземцами, некоторых – в скандалах с начальством, потому что в этих отдаленных местах произвол начальства был невероятный и любой неугодный человек мог быть осужден за что угодно и казнен.

В общем, 85 % шли на смерть, а из тех 15 %, которые возвращались, вероятно, 14 % были безнадежно больны, потому что настолько переутомлялись, что уже любой грипп мог человека свалить и дать хроническую болезнь.