Читаем PASSIONARIUM полностью

И все-таки, несмотря на трагичное положение, римская армия удерживала границу по Рейну, вал по Твиду и неплохо справлялась с нумидийцами и маврами. Тяжелее было на востоке. Готские корабли проникали в Эгейское море, Персия, располагая в 50 раз меньшими ресурсами, успешно вела войну в Месопотамии, а разгром даков и иудеев во II в. н. э. потребовал напряжения всех сил Римской империи. По сути дела, в III в. империю спасали только иллиро-фракийские части и их вожди, становившиеся императорами, от Аврелиана до Диоклетиана. К их числу принадлежал знаменитый полководец Аэций, которого называют «последним римлянином». Но дело обстоит не столь просто.

Очевидно, те, кто шел в легионы из Фракии и Иллирии, принадлежали к числу людей того же склада, что и те, которые вступали в христианские общины. Доминанта у них была, конечно, другая, но для нашего анализа это значения не имеет. Важно то, что, интерполируя пассионарный толчок, мы захватываем как раз те области Балканского полуострова, где он теоретически должен был иметь место, и получаем подтверждение теории. Следовательно, Аэция, как и его легионеров, надо считать не «последними римлянами», а «первыми византийцами».

Итак, констатируем, что начиная со II в. н. э. в восточных провинциях Римской империи, на некоторых территориях, расположенных от них к северу, наблюдается подъем активности населения. За пределами империи – это начало этногенеза новых народов: готов, антов, вандалов. В пределах империи подъем пассионарности приобрел оригинальную доминанту – создание конфессиональных общин на смешанной этнической основе, как христианских, так и гностических и языческих (неоплатоники). Принято говорить, что христианство – религия рабов. Это отчасти верно, но при этом упускалось из виду, что рабы в подавляющем числе пополнялись военнопленными. Браки между разноплеменными рабами разрешались их хозяевами, а браки с иноверцами воспрещались руководителями христианских общин, которые мы смеем назвать консорциями. Таким образом, в христианских консорциях сгруппировались гибриды, обладающие, как известно, повышенной лабильностью. Обычно такие формы неустойчивы и распадаются за два-три поколения, но здесь имел место дополнительный фактор, сообщивший христианским общинам устойчивость – огромное пассионарное напряжение. Благодаря несравненной жертвенности, несмотря на жестокие гонения, к 313 г. христианская община, уже получившая организацию (церковь), подменяла императорскую власть.

Христиане были самыми лояльными подданными императора Диоклетиана и самыми дисциплинированными солдатами, но при исполнении в лагерях языческих жертвоприношений, на которых легионеры были обязаны присутствовать, они осеняли себя крестным знамением, чем, по мнению Диоклетиана, уничтожали силу обряда. В 303 г. он начал гонение на христиан, которое в Римской империи было последним. Длилось оно всего два года, ибо в 305 г. Диоклетиан отрекся от власти и поехал к себе домой, в Иллирию, где у него был дом величиной с город Спалатро. Умер он в 313 г., после того как узнал, что зверски убиты его жена и дочь, а ему скоро предстоит нечто худшее, чем смерть.

Диоклетиан был бюрократическим гением. Он видел, что управлять страной от Евфрата до Гибралтара и Твида без исполнительной администрации невозможно. Зная цену своим сотрудникам, он выбрал трех наиболее дельных и дал им титулы второго августа и двух цезарей, сделав эти должности сменяемыми. После его отречения августом Востока стал Галерий, инициатор гонений на христиан, а августом Запада – гуманный и кроткий Констанций Хлор, сыном которого был Константин. В Галлии и Британии гонения на христиан прекратились, так как указы Диоклетиана просто не исполнялись.

В 306 г. против Галерия восстала Италия; вождем восстания стал сын цезаря при Диоклетиане, Максенций, человек грубый, бездарный и развратный. Однако Галерий при попытке усмирить Италию потерпел поражение и в 311 г. умер, оставив своему другу Лицинию власть в провинциях Балканского полуострова. В Малой Азии, Сирии и Египте правил брат Максенция – Максимин.

Оба братца были таковы, что, казалось, вернулись времена даже не Нерона, а Калигулы, Коммода и Каракаллы. И оба они пылали ненавистью к Константину и Лицинию. Война разразилась в 312 и 313 гг. Победили те, кому помогли христиане: Константин и Лициний. А ведь сила власти, численное превосходство, экономические ресурсы и даже влияние старинных традиций были у Максенция и Максимина. Однако они погибли, и произошло это так.

В 312 г. Константин перешел Альпы, имея 40 тыс. воинов, преимущественно галлов, против противника, имевшего четырехкратный численный перевес. Константин выиграл несколько сражений в долине реки По, дошел до Тибра и здесь столкнулся с войском Максенция. Константин поднял знамя, на котором был изображен сияющий крест. Его галльская конница опрокинула римскую конницу Максенция на обоих флангах, а ветераны-пограничники изрубили преторианцев. Максенций утонул в Тибре во время бегства.