И ведь что примечательно: в Западной и Восточной империях был один социальный строй, одна религия, у них был один противник – варвары, нажимавшие на ту и другую с равной силой. Но Восток отбился, а Запад пал, ибо находился в фазе обскурации. Вот что дало обновление этноса, достигнутое силами, которые появились у популяции вследствие пассионарного толчка. И вот почему Рим защищали выходцы с Востока: вандал Стилихон и полугерманец Аэций. Люди этого склада неизвестны на Западе, а на Востоке они прославлены; от Велизария до Алексея Мурзуфла и Иоанна Кантакузина. Эта краткая памятка необходима для того, чтобы уяснить, как страшна потеря пассионарности, без которой невозможно даже успешно защищаться. Ведь варваров было очень мало, например вандалов – всего 80 тыс., из них воинов – 16 тыс. [227, р. 80]. А Рим они испепелили! Земли, захваченные германцами, долго считались тяжелой утратой.

В VI в. Юстиниан предпринял попытку восстановить Римскую империю. Ему удалось уничтожить вандальское и остготское королевства и потрепать вестготов в Испании, но в Константинополе для успешного завершения завоевания не хватило ни денег, ни людей, ни идей. Какая уж тут борьба с готами, когда дома нажимают славяне и персы, а на место готов приходят лангобарды, за которыми стоят еще более свирепые франки! На последних проповедь действовала лучше оружия, но для интеллектуального напора крайне важны четкое сознание цели и внутреннее единство, обеспечивающее взаимопомощь миссионеров. А последнего в Византии, даже избавившейся от гностиков и неоплатоников, не было никогда.

Вторжение лангобардов в Италию, отвоеванную византийскими полководцами от остготов, произошло в 568 г. Но лангобарды захватили только часть Италии. Так установилась граница между Византией и утраченными землями, где располагались германские королевства и где римские граждане превращались в покоренные народы и угнетенные классы.

Итак, Великое переселение народов объяснимо: оно явилось следствием пассионарного толчка, который погубил даков и евреев, заставив их броситься на Рим слишком рано, когда там еще были собственные силы, и который обеспечил победу христианским общинам, создавшим Византию. Значит, на Востоке пассионарные потенциалы были равны и, следовательно, завоевания не произошло, а на Западе, где разность потенциалов была значительна, в цивилизованные области как бы стихийно стекались готы, вандалы, бургунды, свевы, аланы, лангобарды и франки. Они были немногочисленны, но пассионарны, т. е. каждый из них думал не только о своей шкуре, но и о своем племени, семье, вожде, славе и о грядущем. Завладев прекрасными побережьями Средиземного моря, обитатели прибалтийских лесов и причерноморских степей оказались неприспособленными к новым условиям. Сами вести хозяйство они не умели, но, будучи победителями, брали все самое лучшее. Однако без участия аборигенов и это было неосуществимо. Поэтому варварские королевства V–VI вв. превратились в химерные целостности, хищные, но неустойчивые. В VII в. арабы подчинили себе Африку и Испанию, встретив сопротивление только у горцев Атласа и Астурии, т. е. там, где ландшафты подверглись влиянию римской цивилизации минимально. Там уцелели древние этносы – берберы и баски, жившие с природой в ладу. Природа своей земли их и уберегла.

Зато потомки римских колонистов, тех, кто извел леса на постройки роскошных вилл и храмов, развел на опустошенных просторах Испании промышленное овцеводство, а в южных предгорьях Атласа вытоптал казенными табунами тонкий гумусный слой, не восстановленный доныне, оказались беззащитными перед жестокими завоевателями, как северными – скандинавами, так и восточными – аварами и южными – мусульманами (арабо-берберами). Эти несчастные люди уже не ждали выручки с Востока. За истекшие V–VII вв. греки и вельски (люди, говорившие на латинском языке, они же – волохи) перестали видеть друг в друге соотечественников. Историческая судьба, или «сила вещей», повлекла их по разным путям.

Взаимность

Долгое время победители – тевтоны и покоренные – вельски сосуществовали, не сливаясь, а ненавидя и презирая друг друга. Западная Европа из суперэтноса превратилась в зону этнических контактов со всеми отрицательными последствиями. Все варварские королевства, возникшие на завоеванных землях, распались с потрясающей быстротой, унеся с собой культуру Рима и мужество древних германцев, превратившееся в VII в. в свирепость и жестокость[59]. При этническом смещении процессы деструкции равно ускоряются для побежденных и победителей.