– Мне кажется, маленький объект – лезвие бритвы.

– Исключено. В таком случае на чем оно лежит? На полке? Тогда мы в ванной, а полукруглая линия – граница раковины.

– Я об этом не думал.

– В ванной, примыкающей к комнате, где произошло убийство, такой же умывальник, но полка расположена под другим углом. Мне не приходилось видеть, чтобы полки вешали во всю ширину раковины. Впрочем, дети рисуют предметы с необычных точек зрения.

– Ей надо быть выше вас и меня, чтобы взглянуть на полку в таком ракурсе, – заметил Даймонд.

– Я же говорю, дети рисуют так, как хотят.

– Она скрупулезный художник.

– Полагаете, это важно?

– Учитывая, как мало мы знаем… – В сознании Питера что-то забрезжило, и он оборвал фразу на полуслове.

– Даже если это рисунок ванной, – продолжил лейтенант. – Даже если это лезвие бритвы, хотя я не помню, была ли там бритва. Что нам это дает?

Внезапно рисунок обрел для Даймонда смысл, и все встало на свои места.

– Это татуировка!

– Что?

– Лезвие бритвы – татуировка. Взгляните по-другому: то, что вы приняли за полку, человеческая рука на руле. Девочка рисует то, что видела перед собой, когда сидела пристегнутая на переднем сиденье рядом с ним.

– Наверное, вы правы, – после паузы кивнул американец.

Глава двадцать третья

Один из старейших в участке полицейских вспомнил татуировку с изображением лезвия бритвы. В конце семидесятых годов она являлась символом подростковой банды, которая, вдохновляемая движением панк-рокеров, наводила шороху в районе Бруклина. В 1978 году банда насчитывала максимальное количество членов – сорок человек. В восьмидесятые годы на смену ей пришли другие банды.

– У вас должны быть образцы татуировок известных преступников, – предположил Даймонд.

– В компьютере, – произнес лейтенант.

Они проверили. Одиннадцать мужчин имели татуировку в виде лезвия бритвы на одной или другой руке. Не все были из бруклинской банды. Некоторым, судя по всему, просто нравился вид лезвия. В одном случае, когда эта увлеченность дошла до крайности, цепочка из лезвий начиналась на тыльной стороне ладони одной руки, вилась по плечам и спускалась по другой руке.

Полицейский за компьютером открыл страничку: «Особые приметы». Описания троих из бруклинской банды напоминали внешность Кожаной Куртки. Даймонд попросил показать снимки анфас и в профиль. Пришлось идти в архив в другом здании, в этом же квартале. К их приходу папки разложили на столе, и Питер почувствовал, как сильно забилось сердце.

Рисунок Наоми сделал свое дело. Один из тех, кто был на фотографиях, оказался Кожаной Курткой. Никаких сомнений. Неприятное узкое лицо, те же глаза и на фотографии в профиль нос Чарльтона Хестона.

– Это он.

– Ландин? Тип не из приятных.

Кожаную Куртку звали Фредерик Андерс Ландин. Тридцати двух лет. За юношескими правонарушениями следовали два приговора за вооруженные ограбления. Между ними один за убийство, но Ландина отпустили после апелляции. Имелась информация, что после второго трехлетнего срока Ландину стали предлагать работу в качестве наемного убийцы. В настоящее время находится под полицейским наблюдением – так, по крайней мере, утверждало досье – с целью упрятать его за решетку на долгий срок, а не ограничиваться символическим приговором за умысел.

– Тут сказано, что он у вас под колпаком.

– Вы на сто процентов уверены, что это он? – спросил лейтенант Истланд.

– Абсолютно.

– Видели, как он встретил на стоянке в аэропорту миссис Танака с девочкой?

– Лейтенант, я был от него так же близко, как сейчас от вас.

– Хорошо. В таком случае задержим его.

– Каким образом?

Истланд пожал плечами, давая понять, какого он мнения о тупоголовых английских детективах.

– На это есть патрульные.

– Учтите, это не обычный арест, – предостерег Даймонд. – Он убийца. Захватил ребенка. Безопасность девочки прежде всего. Вы посылаете двух патрульных. Может начаться перестрелка.

– Что предлагаете вы? Засаду?

– Согласно документам, за ним уже наблюдают.

– Не верьте всему, что написано в досье. Наблюдение может означать, что у нас есть человек, который приглядывает за ним пару раз в неделю, когда он играет в бильярд.

Даймонд не понимал, откуда такая бравада. Видимо, подобным образом американский детектив старался отгородиться от царивших на улицах опасностей.

– Лейтенант, вы спрашивали моего совета. Я бы предложил, если возможно, проявить изворотливость. Если попытаться арестовать его в комнате, где находится девочка, мы поставим ее жизнь под угрозу.

– Премного вам благодарен, мистер Даймонд, – ответил Истланд, изображая английский выговор примерно с тем же успехом, как комик Дик ван Дайк в «Мэри Поппинс». – Прокатимся до Куинса, где остановился джентльмен, и будем утонченными. Полагаю, вы составите нам компанию?

Сарказм Питера не позабавил, но он принял предложение ехать в машине сержанта Стейна.

Когда они вынырнули из тоннеля Мидтаун, уже смеркалось и зажглись уличные фонари.

– Вы при стволе? – спросил Стейн.

– Нет.

– Неужели английские копы ходят на задания пустыми?

– Как правило, да.

– И вам ни разу не понадобилось оружие?

– До сих пор нет.