– Значит, вы правы. – Питер повернулся к переводчице. – Ямагата догадался, в чем смысл рисунка. Но ехала она в поезде, а не летела в самолете.

– «Джапан эйрлайнс», – кивнул борец.

– «Бритиш рейл», – возразил Даймонд и посмотрел на японку. – Надо же, вы ее раскусили.

– Честь открытия принадлежит господину Ямагата, – потупилась та.

– Гениально!

– Азиаты записывают мысли идеограммами. У нас острый взгляд на символы.

Борец заговорил по-японски и переводчица твердо сказала:

– Господин Ямагата должен готовиться к башо[5]. Не будем его задерживать. Он сказал, что заплатит сколько угодно, чтобы вы нашли родителей девочки.

– Заплатит? – удивился Даймонд.

– Да.

– Хочу правильно его понять. Он меня нанимает?

– Именно.

– Что значит – заплатит сколько угодно?

Переводчица переговорила с борцом и ответила:

– У господина Ямагата есть золотая карта «Американ экспресс».

– Я, конечно, все понимаю. Но…

– Он сообщит вам номер своей золотой карты. Если потребуются деньги на расходы, вы введете эту цифру. Сейчас я вам запишу.

– Он дает мне согласие на трату его денег?

– «Американ экспресс», – произнес Ямагата, с трудом выговаривая букву «р».

– Он полагается на вашу порядочность, – пояснила переводчица.

Вдохновленный тем, что ему обещают неограниченное спонсорство и считают порядочным человеком, Даймонд все же испытывал смешанные чувства по поводу нового знакомства. Надежды, что Наоми узнают, не оправдались, но он радовался, что разъяснился смысл ее рисунков. Хотя они говорили только о том, что она ездила по железным дорогам Англии.

После серии поклонов и рукопожатий они с Наоми вышли на улицу, где могли вдохнуть неароматизированный воздух.

Переводчица проводила их и вручила карточку с адресом Ямагата в Токио. Ниже был написан номер его кредитной карты.

– На обороте номер моего телефона, – торжественно добавила она.

Трудно было устоять перед соблазном улыбнуться, подмигнуть или сказать что-нибудь двусмысленное, но есть люди, которых не осмеливаешься обижать, и пожилая японская матрона была из таких. К тому же упоминание о телефоне вернуло Питера к делам неотложным. Он ведь так и не позвонил в школу. Поблагодарив японку и положив карточку в карман, Питер отправился искать будку телефона-автомата.

К его радости, ответила сама Джулия Масгрейв. Она согласилась, что Даймонд поступил правильно, приняв приглашение борца сумо. Она смотрела передачу «Дети о детях». В школе все смотрели. И сильно разволновались, когда Клайв узнал на экране Наоми. Джулия расстроилась, что поход на телевидение ничего не дал, кроме предложения Ямагаты, потому что – как будто Даймонд мог об этом забыть – время пребывания девочки в Англии подходило к концу. Через сорок восемь часов ее должны посадить в самолет и отправить в Бостон.

Когда Даймонд вернулся в школу, ему сообщили, что мисс Масгрейв ушла домой. Хорошо, что удалось позвонить по телефону. Единственно, на что сумела пожаловаться миссис Строу, что бедный ребенок измучен до полусмерти.

– Только посмотрите на бедную крошку: едва держится на ногах!

Наоми высвободила свою ладонь из руки Даймонда и, не выпуская альбома, быстрыми, легкими шажками побежала по лестнице.

Приподняв фетровую шляпу, Питер распрощался с экономкой и двинулся к станции метро.

Глава семнадцатая

Совет, который дала ему за завтраком Стеф, был в высшей степени разумным, но неприемлемым.

– Посмотри правде в глаза, Пит: время на исходе. У тебя нет шансов разрешить проблему маленькой японки.

– Ну и в чем эта проблема?

– Не занудничай, дорогой, – вздохнула жена. – Еще только утро.

Чтобы продемонстрировать добрую волю, Даймонд предложил поджарить для жены хлеб в тостере.

– Я только хочу, чтобы ты объяснила, какие такие проблемы я не в состоянии решить?

– Речь.

– Хочешь сказать, ее отсутствие?

Стефани поставила локти на стол, сцепила руки и, опустив на них подбородок, посмотрела на мужа. Ее взгляд говорил: «До какой степени безрассудства ты можешь дойти в своей рассудительности?»

– Я никогда не надеялся вернуть ей речь, – буркнул Питер. – Старался только найти ее родственников. Я полицейский, а не логопед.

– И не полицейский, – мягко напомнила жена.

– Хорошо, бывший полицейский.

– Но тебе не приходилось иметь дело с брошенными детьми.

– Меня обучали. Я знаю, как поступать. Слушай, Стеф, я Наоми не брошу.

Она встала и понесла тарелку к раковине.

– Что ты можешь? Ты говорил, что ее вылет в Бостон назначен на завтра?

– Да.

– Может, это для нее лучший шанс, Пит? Школой руководят японцы. У них прекрасная репутация.

Даймонд не имел ничего против школы.

– Ты хочешь знать, что я могу делать? Заставить ее рисовать. Наоми посредством рисунков явно пытается установить взаимопонимание. Я завоевал ее доверие. Теперь она держит меня за руку.

Стефани взглянула на бегущую на тарелки воду и незаметно для мужа улыбнулась. Маленькая немая девочка укротила медведя, просто подержав его за руку.

– Хочешь пойти со мной? – спросил он.

– В школу?

Стефани, обрадованная его предложением, помолчала и покачала головой: