Читаем Parzival полностью

Любовью страстной ко мне пылал

И сразу после объясненья

Уж мог не надеяться на спасенье!..

И, помню, только одного,

Кто не сказал мне ничего,

Полюбила я когда-то...

Он, видимо, спешил куда-то,

О чем-то думал все и молчал,

Меня почти он не замечал...

Ходил он в ярко-красных латах...

Решив, что он – из неженатых,

Я вспыхнула любовью вдруг...

Не осуждайте меня, мой друг,

Но в том, кого я полюбила,

Была таинственная сила...

Он верных стражников моих

(Один пошел на пятерых!)

Взял в плен вот здесь, на переправе,

Хотя ничуть не рвался к славе...

Паромщику отдал он их коней...

И я полюбила еще сильней...

Наверно, никем я так не дорожила,

Но когда я все ему предложила:

И замок свой, и владенья свои,

И весь жар нерастраченной, юной любви, -

Он молвил голосом печальным:

"Поверьте, в Пельрапере дальнем

Ждет меня королева, что мной

Навеки избрана женой.

А сам зовусь я Парцифалем.

Не вами, а святым Граалем

Всецело разум мой поглощен!..

Мой грех!.. Он будет ли мне прощен?.."

Скажите, что же это было:

Я недостойного любила,

И вы разлюбите меня,

Безумие мое кляня?!"

...Гаван ответил: "Не казнитесь!

Достойнейший, честнейший витязь

Вас, благородная, привлек!..

Ах, где он? Близок ли? Далек?

Я сам ищу его повсюду

И вас не только корить не буду,

А – в этом торжественно клянусь -

Пред вашим чувством преклонюсь!..

...Теперь скажу о Грамофланце:

На плацу, при Иофланце,

Я, в том себя надеждой льщу,

На поединке отомщу

Тому, кто принес вам столько боли!..

Через шестнадцать дней! Не доле!.."

...И к замку вместе они поскакали,

И влюбленным взором друг друга ласкали,

И ни для нее, и ни для него,

Кроме них, в мире не было никого!..

...Но вот показались зубчатые стены,

И Гаван промолвил: "Непременно

Должны мое вы имя скрыть

И никому не говорить,

Кто я такой, иду откуда -

Так надобно покуда...

Во имя спасенья своей сестры:

От посторонних до поры

Свое я имя скрою...

...Увидевши героя,

Кто льва волшебного одолел,

Весь замок восторженно загудел,

Все рыцаря встречали,

И крики радости звучали.

И даже воины Клингсора

Восторженного взора

Не захотели отвести

От рыцаря, кто смог спасти

Дев столь прекрасных, сколь и невинных,

Когтей не убоявшись львиных...

Да, с незапамятных времен

Так много флагов и знамен

Над башнями не вилось...

Все пело, веселилось...

Паромщик с дочерью младой

С напитками прибыли и с едой...

По приглашению красотки

Гаван и Оргелуза к лодке

Вдвоем торжественно пошли

И там бочонок с вином нашли.

Бочонок был прозрачный -

Подарок для новобрачной!

Отказа не было в еде!..

Плыли они по синей воде,

Закусывая вкусно -

Все было преискусно!..

Плыли влюбленные вдвоем,

И о ранении своем Гаван и думать позабыл,

Ту обретя, кого он любил!..

Прекрасным было их возвращенье,

Отменным было угощенье,

Волшебный замок пировал:

Гаван всем свободу даровал!..

Пир приготовила на диво

Многомудрая Арнива.

И получил Гаван гонца -

Весьма проворного юнца...

. . . . . . . . .

. . . . . . . . .

Покуда в зале громыхал

Веселый, пестрый, шумный бал,

Покуда в этом зале

Рыцари с дамами танцевали,

Гаван с пергаментным листком

Из зала выбежал тайком,

Чтоб написать Артуру тайно

Послание, важное чрезвычайно.

(Он, откровенно говоря,

Учился грамоте не зря:

Не было в записке

И крохотной описки.)

"Гаван, племянник ваш и вассал, -

Он в возбуждении писал, -

Вам кланяется низко... -

Так начиналась его записка. -

И хоть не на одной войне

Я дрался в дальней стороне,

Я вас не забываю...

Сейчас я пребываю

В том самом замке, где Клингсор

Был властелином с давних пор

И где (по различным причинам)

Я стал отныне господином

С женой возлюбленной моей...

Однако через шестнадцать дней

Под знаменитым Иофланцем

Со знаменитым Грамофланцем

Мне поединок предстоит!..

О, пусть господь меня простит!..

Ввиду сего событья

Жду вашего прибытья

В сопровождении двора..."

И молвил он гонцу: "Пора

В дорогу собираться!

Не так легко добраться!.."

...Едва гонец успел уйти,

Его повстречала на пути

Премудрая Арнива,

Спросила торопливо,

Куда он послан и зачем,

Но мальчик оставался нем,

Не мог он секрета выдать чужого

И поэтому не проронил ни слова...

Любимым послан господином,

Спешил он к Артуровым гордым дружинам...

XIII

А во дворце тимпанов звон

С летящими со всех сторон

Восторга возгласами смешан...

По стенам не один развешан

Дар величайших мастеров...

Великолепие ковров

Красой узоров привлекало...

Здесь все искрилось и все сверкало...

Ну, а мягчайшие сиденья -

Сидел на них бы целый день я!

А кубки, полные вина!..

...Послеобеденного сна

Час благодатный миновал...

Дам бесконечно волновал

Вопрос: в каком наряде явится

Тот, кто такою отвагой славится?..

Вот распахнулась дверь... Он входит,

Горящим взором дам обводит,

Волшебный излучая свет

(Он в золотой камзол одет)...

Подходит к Итонии прямо

(Уязвлены другие дамы),

Берет ее под локоток

И тихо отводит в уголок,

Молвит ей: "Вы так невинны!

Неужто же в груди мужчины

Успели вы любовь разжечь

И тем его не уберечь?"

...Она хитровато сказала: "Что вы?!

Досель с мужчинами ни слова

Я даже не произнесла.

Сама судьба меня спасла

От с ними всякого общенья.

И, признаюсь, не без смущенья

Я с вами – первым – говорю..."

Гаван кивнул: "Благодарю... -

И молвил: – Значит, вам неведом,

Кто благодаря своим победам

Любовь и славу завоевал?!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Низами Гянджеви , Гянджеви Низами

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги
Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Поэзия / Древневосточная литература