Читаем Parzival полностью

Княгиня старая вмешалась:

"Не станем время тратить даром!

Коли он прибыл к нам с товаром,

Товар его приобретем,

И пусть идет своим путем!..

Но если рыцарь он, который

Нам смог бы послужить опорой

Среди нам всем грозящих бед,

Ему почтение и привет!.."

Промолвив это, госпожа

Тотчас направила пажа,

Своего питомца,

Проведать незнакомца...

(Хочу заметить: у Гавана

Была надежная охрана -

Дружина доблестных бойцов...

Нередко, впрочем, и купцов

Дружинники сопровождают...

И – кто он? – неспроста гадают

Сейчас княгиня и княжны:

Им доказательства нужны!..)

. . . . . . . . .

. . . . . . . . .

И вот, представ перед Гаваном,

Паж (под предлогом крайне странным)

Героя должен был спросить:

«Нельзя ль у вас коней купить?..»

Но, слава Богу, устрашился,

Лезть с вопросом не решился,

Младого рыцаря узрев:

Того душил безмерный гнев,

И в озлобленье крикнул он:

"Мальчишка! Убирайся вон

Иль хочешь – ребра пересчитаю!.."

(Гаван был прав, я так считаю...)

. . . . . . . . .

. . . . . . . . .

По возвращении гонца

Просит Обийе отца

Пришельца в крепость залучить,

Чтобы в темницу заключить...

. . . . . . . . .

Липпаут Гавана к себе призвал

И в полмгновения узнал,

Что это вовсе не купец,

А рыцарь!.. Так пришел конец

Досадным недоразуменьям.

Лнппаут воскликнул: "Провиденьем

Вы, рыцарь, посланы сюда!..

Надеюсь, боле никогда

Подобное не приключится...

Коль вам угодно отличиться

В моем строю, я буду рад!..

О нет, не просто друг! Здесь – брат

Сейчас стоит пред вами

И просит со слезами

Помочь, хоть я не побежден...

Но враг сильней, я убежден.

И вы бесконечно меня обяжете,

Если мне помощь свою окажете!.."

И доблестный Гаван сказал:

"О, вам бы никогда я не отказал!

И я готов к любому бою.

Но только рисковать собою

Пока не смею!.. Не могу!..

Я у самой судьбы в долгу.

Мне бой особый предназначен,

Только этим я озадачен.

Навет я должен отмести!

Затем и нахожусь в пути!.."

Липпаут сказал: "Не для себя,

А дочерей своих любя,

В которых я души не чаю,

Я эту крепость защищаю!..

Великий Бог мне не дал сына.

Но сделать сыном господина,

Вопреки дочерней воле,

Я не могу! И не позволю!

Дочь за него я не отдам!.."

«Так пусть господь поможет вам!..»

И снова князь героя начал

Просить о поддержке, чем озадачил

Отважного отпрыска Лота...

Ему ли не охота

Сойтись с врагом? Он весь горит!

И вот он князю говорит:

«Все взвесив, позже вам отвечу...»

...И вдруг бежит навстречу

Гавану, чей родитель Лот,

Прекраснейшая Обилот

И что-то робко произносит...

Она героя в гости просит!..

Так он побрел за ней вослед,

За девочкою в десять лет.

К прелестному ребенку

Зашел он в комнатенку

И, как бы ослепленный,

Стоял коленопреклоненный...

И девочка ему открылась:

"Мне говорить не приходилось

Еще с мужчиной ни с одним,

Разве что с отцом моим...

Надеюсь, вы без осужденья

Мои воспримете рассужденья

И не поставите мне в укор

Недолгий этот разговор...

Моя наставница, бывало,

Вершиной духа называла

Человеческую речь.

Но чувством меры пренебречь

Я не хочу и кратко

Все изложу вам, без остатка...

Как я вас благодарю:

Когда я с вами говорю,

Я говорю с собою, -

Вот что я вам открою...

Затем скажу вам, не тая,

Что я – есмь вы, а вы – есмь я!..

Я – девочка, вы – муж и витязь,

Но именем моим зовитесь,

Поскольку с вами мы – одно.

Мне это ведомо было давно.

Коль это не противно вам,

Я всю вам любовь свою отдам,

И мне служить вы будете,

А славу себе добудете!..

Меньшая княжеская дочь,

Молю вас отцу моему помочь,

Молю вас, как любимого,

Врага, досель неодолимого,

Разбить, не ведая пощады,

В предвиденье моей награды!.."

...Гаван сказал: "Еще вам нет

Пятнадцати заветных лет.

И хоть я от любви немею,

Пять лет я права не имею

Ни вам служить, ни вас любить...

Сам не ведаю, как быть..."

...Тут в сердце Гавана прозвучали

Слова, что слышал он от Парцифаля:

«В Любовь сильней, чем в Бога, верь!..»

Зачем же именно теперь

Он речь припомнил эту?

Чтоб внять сему совету!..

И девочке Гаван сказал:

"Нас воедино рок связал.

Мы жизнью связаны одной.

Отныне станете вы мной.

Я в ваши руки отдаю

Мое копье и честь мою,

Чтобы средь бранной вьюги

С моим мечом, в моей кольчуге,

Сидя на моем коне,

Себя вы обрели во мне!..

И враг ваш вызов примет:

Вас за меня он примет,

И не снесет он головы,

Когда его лишите вы

Вчерашнего величья,

Приняв мое обличье!.."

...И молвит юная Обилот:

"Я ваша сила и ваш оплот,

Я панцирь ваш, и меч, и щит,

Моя любовь вас защитит.

Я с вами всюду и везде,

С вами в отраде я и в беде,

Я ваша твердыня и ваш очаг,

От вас не отойду я ни на шаг.

Вам одному принадлежа,

Я господин ваш и госпожа,

И ваша плоть, и ваша кровь,

И ваша надежда, и ваша любовь!.."

И говорит Гаван: "Я ваш

Слуга, защитник, верный страж!

Небесную усладу

Я обрету в награду!.."

...Так он, в канун сраженья,

Обрел Предмет Служенья.

. . . . . . . . .

И Обилот бежит к отцу:

"Хвала милосердному творцу!

Тот рыцарь, что в наш град явился,

За нас сражаться согласился!

Он боле не покинет нас!.."

"О дочь! Благословен тот час,

Когда на свет ты родилась! -

В слезах воскликнул старый князь. -

Как мне его благодарить?.."

"Дозволь, отец, договорить!

Я дар бесценный обещала

(О боже! Что я верещала!)

Бойцу отважному сему!

Но где я этот дар возьму?

От горя, от стыда, от боли

Я жить на свете не в силах боле!

Умру, терзаясь и любя!.."

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Низами Гянджеви , Гянджеви Низами

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги
Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Поэзия / Древневосточная литература