— А где подвеска сейчас?

— Отдала ее капитану, — буркнула Юния.

— Ты отдала ему мою подвеску?! — воскликнула Медея.

— Чего ты возмущаешься? Она же не твоя. А капитан сказал, что знает ее владелицу, — парировала Юния.

— Чтобы я еще хоть раз с тобой поделилась вещами! — процедила Медея.

В душе поднималась обида на Юнию. Медея хотела сохранить украшение у себя. «Будет странно, если я украду у Пса подвеску, которую он мне подарил?» — медленно осознание, что Эйкен уже в курсе, что Лиса, — это она и есть, — проникало в мозг.

— Знает владелицу? — вопрос вырвался из Медеи.

Юния причитала, что тот вечер был ужасным не только потому, что капитан забрал украшение и ушел, даже не позвав ее на свидание. Еще и Нил ворчал остаток вечера.

— Не знаю, где вы там гуляли, но бузил он знатно, — сообщила Юния.

Медея понимала, что желтоглазый просто ревновал Юнию к капитану, но говорить об этом не стала. Медея лезть в чужие отношения не хотела, нужно было разобраться со своими. Когда девушка спросила адрес квартиры капитана у Юнии, та скривилась.

— Обойдешься. Ты уже увела у меня мужика, адрес второго не получишь, — прошипела Юния, отворачиваясь.

— Тогда возвращай деньги за вещь, которую взяла у меня и не можешь вернуть, — сверля взглядом девушку, процедила Медея. — Или ты дашь адрес капитана, и я сама заберу свою подвеску.

— Это не твоя вещь, — теряя уверенность, произнесла Юния.

— С этим я сама разберусь, — сказала Медея, продолжая глазами требовать нужную информацию.

Получив адрес, Медея не пошла сразу к Эйкену. Мужчина должен находиться днем на работе, а она хотела поговорить с ним наедине. Поэтому девушка потопала в квартиру к матери. Медее нужно было поспать после суточной смены на поверхности, сходить в душ и поприличнее одеться. Если Эйкен мог позволить себе выглядеть как бомж и продолжал ей нравиться, то Медея сомневалась, что выглядит достаточно симпатичной, поэтому хотела прийти к нему при параде.

Глава 28. Будущее

В последние пару лет Эйкен проводил вечера либо на работе, либо за верстаком. До появления собственного кабинета он занимался сборкой и починкой в старом доме четвертого сектора, а после перенес мастерскую в кабинет. Ночные смены, где апперы высокого уровня поочередно присутствовали в цитадели на случай внезапной опасности, стали проходить веселее.

Единственной просьбой Пса правителю было не ставить ему работу на шестой и седьмой день недели. Те он проводил на поверхности. Хоть Эйкену и удалось заново наладить жизнь, но до недавнего времени он жил ожиданием выходных.

Сейчас мужчина сидел на светлом мягком диване в квартире первого сектора, глядя в планшет. Пару часов назад Пес посещал Грязного. Туда он пошел только потому, что не поверил словам Юнии. Когда он появился у заключенного, тот заулыбался. Грязный говорил об одной встрече и сообщил, что после выдаст имя личности, интересующей Эйкена.

Грязный попросил привести дочь «Звездолова». Псу больше ничего не нужно было, он молча ушел. А оказавшись дома, погрузился в изучение информации о подчиненной. Слова Лисы всплывали в мозгу, подтверждая каждый факт из личного дела Медеи Хоув.

Все было настолько ясно, что Эйкену оставалось только ругаться на себя за нежелание признавать очевидные вещи. С самого начала уж слишком свободно он себя чувствовал при этой весьма заносчивой девушке.

С пяти до пятнадцати лет у Медеи в личном деле строчка гласила: «Предположительно занималась незаконной деятельностью под руководством отца». Это значило, что от девушки получили минимум информации. Большая вероятность, что она просто молчала, не осознавая до конца, чем это может ей грозить.

Однако Пес знал, что Велиор уже давно встречался с Силией и, видимо, именно поэтому никакого наказания для Медеи не последовало. Более того, девушка умудрилась поступить в академию и продолжала нарушать закон, периодически поднимаясь на поверхность. Эйкену было до ужаса любопытно на что, та собирала деньги.

Ее скупость и сбила его с толку. Мужчина думал, что Лиса из бедных районов. Он не предполагал, что красноглазая приторговывает ядом, ради не такого уж и большого заработка. Слишком большой риск несли прогулки по пустыне для Медеи.

Сомнения закрались в его мозг, когда они оказались в кабинете наедине, а она стояла, поджав к груди ладони с деньгами, которые добыла обманным способом. Так же Лиса когда-то держала листья, принесенные для чая.

Пес тогда посмотрел на ее слишком молодое лицо, и ему стало не по себе. Девятнадцать. Именно эта цифра красовалась на экране планшета в графе возраст. Двадцать через две недели. Как раз к назначенному Лисой свиданию.

Эйкен упал спиной на невысокую спинку дивана и уставился на тяготящую его цифру. Псу не так давно исполнилось сорок. Он годился Медее в отцы, эта мысль отражалась на его лице пролегшей морщиной на лбу. Пес искренне не понимал, зачем девушка вообще приходила к нему, когда узнала, кто он. Еще и будучи в отношениях с сыном правителя.