Читаем Партизаны полностью

— Нет, господин Петерсен похож на саблезубого тигра, — усмехнулся полковник Лунц. — И я никогда не слышал, чтобы саблезубые тигры дружили с волками. Надеюсь, фройляйн понимает, что я хочу сказать?

Оглядев пару с головы до ног, Петерсен поинтересовался:

— Хотите отправиться в путь в этих нарядах? Молодые люди кивнули.

— А у вас есть зимняя одежда? Обувь, приспособленная для ходьбы по горам?

— Мы не думали, что возникнет надобность... — Михаэль растерянно взглянул на майора.

— Не думали, что возникнет надобность в соответствующей экипировке? — Петерсен вновь посмотрел на нелепую пару, сидевшую перед ним на кушетке. — Вы, что же, полагали, что предстоит летняя прогулка по саду, а не опасный горный поход в середине зимы?

Лунц торопливо промолвил:

— К утру, майор, все, что вы сочтете нужным, будет доставлено.

— Благодарю, полковник, — Петерсен кивнул на два упакованных в плотный брезент тюка, стоящие на полу. — Это ваши радиостанции? Английского производства?

— Да, — сказал Михаэль. — Последние модели.

Очень мощные.

— Запчасти?

— Уйма. Эксперты сказали — все, что может потребоваться.

— Эксперты, вероятно, никогда не поднимались в горы с рацией на спине. Вашими наставниками, конечно же, были британцы.

— Нет, американцы.

— Американцы? В Каире?

— Их там полно. Нас инструктировал кадровый сержант ВМС США, специалист по новейшим шифрам. Он один стоит нескольких британцев.

— Звучит недурно. Теперь я инструктирую вас. Надеюсь, мои указания будут исполнены.

— Указания? Какие указания? — Михаэль взглянул на сестру. — Нам никто не говорил 6 каких-либо указаниях...

— Кое-что скажу прямо сейчас. Выражаюсь более конкретно и ясно. Мои приказы вы должны выполнять беспрекословно. В случае неповиновения я либо покину вас еще в Италии, либо вышвырну за борт в Адриатике, либо мы расстанемся в Югославии. Не стану же я подвергать риску свое собственное дело из-за двух непослушных детишек, которые не в состоянии делать то, что им говорят.

— Непослушных детишек... — Михаэль сжал кулаки. — Вы не имеете право...

— Ошибаетесь, юноша, — вмешательство Лунца в беседу было внезапным и резким. — Майор Петерсен имеет полное право так говорить. Он сказал о летней прогулке по саду, а мог добавить — по детскому саду. Вы молоды, несведущи и самонадеянны. И неважно, присягали вы или нет, но теперь вы солдаты королевской армии Югославии. И как рядовые, обязаны подчиняться приказам своих офицеров.

Молодые люди ничего не возразили ни сейчас, ни даже тогда, когда Петерсен, пройдясь по комнате, проговорил:

— Кроме того, все мы знаем, как наказывают в военное время за неисполнение приказов.

Сидя в служебном автомобиле Лунца, майор вздохнул:

— Боюсь, нам не удалось достичь полного взаимопонимания. Когда мы их покидали, молодые люди пребывали в плохом настроении.

— Не беда, дело поправимое, — отозвался полковник. — Зеленые юнцы, избалованные. В придачу, аристократы. Фон Караяны. Это вам что-нибудь говорит? Фамилия, вроде бы, не югославская...

— Почти наверняка — родом из Словении, потомки австрийцев.

— Возможно и так, — сказал Лунц. — Очевидно лишь то, что они воспитывались в семействе, которое не привыкло исполнять чьи-либо приказы и кому-либо подчиняться. Тем более они не привыкли, чтобы с ними разговаривали в таком тоне, каким говорили вы.

— Полагаю, они быстро научатся этому, — усмехнулся Петерсен.

— Я тоже так полагаю, — промолвил полковник.

Спустя полчаса после возвращения майора в номер отеля «Сплендид» к нему присоединились Джордже и Алекс.

— По крайней мере, мы знаем их фамилию, — сказал Джордже.

— Фон Караян, — повторил Петерсен. — Что удалось выяснить вам?

— Служащий сказал, что не располагает сведениями, откуда гости прибыли. В отель их привез полковник. Клерк без колебаний сообщил номер комнаты, однако предупредил, что если мы желаем нанести визит, то он спросит у них разрешения, потом проводит нас до самых дверей и представит постояльцам. Тогда мы поинтересовались, какие комнаты примыкают к соседнему пустующему номеру. Оказалось это спальни. Наши вопросы иссякли, и мы ушли.

— Иначе говоря, вы напрасно потратили время.

— Нам не привыкать к несправедливости, Петер. Обойдя отель, мы с Алексом поднялись по пожарной лестнице и пробрались по узкому выступу, по очень узкому выступу. Это было чрезвычайно рискованно и опасно, особенно для такого пожилого человека, как я. Головокружительная высота!

— Да, — Петерсен был терпелив. Номер фон Караянов находился на втором этаже. — Что же дальше?

— Влезли на крошечный балкончик. Окна комнаты закрывали тюлевые занавески.

— Сквозь них можно было что-нибудь рассмотреть?

Толстяк кивнул.

— Сквозь занавески можно было великолепно видеть, а сквозь оконные стекла — великолепно слышать. Молодой человек передавал радиосообщение.

— Интересно. Едва ли неожиданно, однако... Азбука Морзе?

— Обычная речь.

— Что же он говорил?

— Я не понял. Очень короткое сообщение. К тому же, язык не европейский. Раньше я его никогда не слышал.

— Кто-нибудь видел вас на пожарной лестнице, выступе здания или балконе?

Джордже попытался изобразить обиду.

— Мой дорогой Петер! — вскричал он.